Изумрудная пыль

Горничная встала на пороге, чтобы передать короткое сообщение:

- Ваша матушка ждёт вас спальне, госпожа. – не поднимая голову, тихо произнесла молодая девушка.

Анна лишь посмотрела на неё сметённым взглядом и кивнула. Девушка испугалась, что мать нашла уловку, благодаря которой она не пойдёт на вечер. Или вообще приставит охрану. Теряться в догадках не было времени, и девушка поспешила побыстрее узнать, в чём заключается разговор.

Приоткрыв дверь, юная леди увидела Ганриетту за столиком, пишущую что-то пером на пергаменте.

Аккуратно зайдя, она тихо спросила с какой целью её позвали.

- Сядь в кресло. – не отрывая взгляд от рукописи, она ответила дочери.

Послушно прильнув к креслу возле окна, Анна, натянутая как струна, ждала пока матушка закончит и обратиться к ней. Спустя две минуты перо было отложено в сторону, а на Анну направили серьёзный взгляд.

- Ты сама уже должна была понять почему я не хочу, чтобы ты была завтра на вечере. – голос матери строг как никогда. – Но твой отец, пока что ничего не знает, и он гораздо милосерднее меня и за это я его и люблю, но всё-таки.

Я узнала у Сэмюеля, что он собирается выходить в восемь. Ты пойдёшь с ним и вместе с вами будет Эдвард.

Вот и реализовался один страхов. Эдвард — глава охраны семьи. То, что он будет весь вечер ходить за ней очень опасно, тогда не получится остаться наедине с Дереком. Тем более она собиралась с ним встретиться на пол часа раньше. Если она хотя бы на минуту покинет его взор, то о последствиях стоит только догадываться.

Анна нервно сглотнула, не в силах придумать ответ.

- Я знаю, что там ты собираешься встретиться со своим… молодым человеком. – Ганриетта продолжила разговор, скрестив руки на груди. – Ты можешь с ним встретиться.

Юная леди уже ожидает всеми ненавистное «но». Пауза в несколько секунд длилась целую вечность.

- Но только для того, чтобы сказать ему, что между вами всё кончено.

От слов родной матери мир сразу же рухнул в глазах девушки. Она так сильно хотела поговорить со своим возлюбленным, провести с ним как можно больше времени, пока смерть, которая возможна уже совсем скоро, не разлучит их.

На глазах наворачивались слёзы. Девушка опустила голову и тихо произнесла, смирившись с тем, что матери перечить бесполезно:

- Можно нам хотя бы провести время до кровавой луны? После этого, если мы выживем, клянусь, я…брошу его. – последние слова давались с трудом. Она не любит врать, но больше всего не любит врать себе.