Ключ к легенде

— И объяснять этот феномен ты тоже отказываешься.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Несколько тяжелых минут два бывших партнера смотрели друг на друга. За окном грохотали колеса телег по булыжникам улиц, звенели на разный лад голоса торговцев, предлагающих купить все подряд, и щебетали птицы. Зажужжала муха где-то под потолком.

— Милорд, я вынужден тебя арестовать. В этот раз по-настоящему.

Должен ли рассказать обо всех своих видениях? Или все же деяниях? Булочник, кухарка. Бейн — ведь они тоже на его совести.

Пять человек… Айт сжал руками голову, начиная неистово молиться. Чтобы сейчас же проснуться в своем доме, в окружении семьи. И знать, что ему приснился кошмар. Хотя ему может только казаться, что он проснулся в своем доме.

Без слов протянул руки Тасану, который помедлил чуть, но все же защелкнул на стертых запястьях наручники. Указал на дверь: настоящий арест предполагает и настоящую камеру. Единственное, что попросил уже узник — кружку воды.

Тасан отвел его в подвал. Крохотную сырую камеру, с узким топчаном и пустым ведром в дальнем углу.

Без окон, коптилки из длинного коридора раскрашивали плесневелые камни камеры в грязные оттенки. Со всех сторон слышалась возня и приглушенный говор, он был не один.

Внизу ему выдали уже миску с супом и кусок булки, когда раздавали ужин всем арестантам. Айт никогда не думал, что станет глотать еду, не разбирая вкуса. Миска показалась ему маловата, чуть не потребовал, чтобы принесли еще. Но вовремя вспомнил, почему находится в камере.

И лег на подобие кровати, чтобы попытаться заснуть.

К утру продрог, болела голова и весь дрожал от озноба. Тонкое протертое одеяло мало защищало от сырости, к тому же было еще и само по себе влажное. Некстати подумал о том, что нужно было проверить условия содержания преступников, пока еще был на свободе. Бедолаги торчат тут месяцами, можно было печки поставить хотя бы. Закралась мысль, как тут обстоят дела зимой, до которой осталось меньше двух месяцев. Выдают ли теплую одежду и что-то серьезнее дырявой простыни.

— Обустраиваешься? — раздался голос Тасана из коридора. Айт перевел на него глаза. — Нужны твои показания. Готов говорить?

В этом виконт еще сомневался, что именно он готов поведать. Тасан ему не поверит. Но согласно кивнул. Тогда сыщик приволок откуда-то квадратный стол, который поставил у дверной решетки, сходил еще за стулом. Тут Айт и сообразил, что выпускать его наружу никто не собирается даже для допроса. А хотелось бы умыться.