Ключ к легенде

— И я поеду туда сейчас же!

— Делай что хочешь, — сказал Айт. Накрыл тело, постоял, проводил взглядом караульных, направившихся в морг. Потом обратился к сыщику: — Лучше направь туда женщину, ведь у них кухарки нет. Ее точно не будут подозревать.

— Слабак, — разочарованно протянул Тасан. — Я-то думал, мы вместе разгадаем это дело.

Айт мог бороться с внешними врагами. Но не с собой. Не с тем, чего он не понимал. Мог только стараться держаться подальше от вещей, вызывающих в нем изменения. От сестер и их дома. Склонил голову, принимая тот факт, что он слабак.

Иногда лучше оставить все как есть во избежание еще большего вреда.

Тот, кто принял вину

Виконт Бенедектас вдруг почувствовал на себе пыль веков, никак не мог избавиться от ощущения, что вот-вот развалится.

Возвращаясь в родное поместье под утро, равнодушно обозревал окрестности, дышавшие ранее умиротворением, а сейчас казавшиеся чужими и враждебными. Не было покоя, не чувствовал желания пришпорить лошадь и быстрее оказаться у дверей дома. Не хотел видеть мать с отцом.

И Шантиса, который, казалось, живот надрывал от смеха, наблюдая за его мучениями. Спутал его со своими пчелами, ботаник.

Айт протяжно вздохнул и остановил кобылу. Осталось не больше двух верст, решил пройтись пешком, невзирая на боль в растревоженной ране. Бае.

Ее лицо встало перед глазами, холодное и равнодушное, прямо кусок льда, свалившийся с космоса. В ней он даже не сомневался, пристрелит, не задумываясь. Осознавал, что лишь Тасан со своим отрядом избавили повозку от необходимости тащить в морг два трупа вместо одного.

Яале.

Она могла бы его пожалеть. А, может, и нет. Призыв убить его проигнорировала, но и отбирать оружие у сестры не спешила. Желтоглазая мегера. Еще и непостоянная. Остальные три сестры вроде не желали отделить его голову от тела. По крайней мере, скрывали такие порывы. Но он уже не был уверен даже в Ниле.

Они не догадывались, что у него раздвоение личности. Что он, вероятно, дырявит людей, возможно, пьет их кровь, а потом изобретает себе оправдания, сам себя пугает и сам потом боится.

Что ему ничего не стоит убить друга, повесив потом преступление на воображаемого динозавра, а после безутешно рыдать над трупом этого самого друга. Печаль вдавила грудь в позвоночник, стоило подумать о Бейне. Айт поднял голову к небу, разглядывая сквозь отяжелевшие веки облака. Есть ли смысл в том, что с ним происходило, он не знал. Ему стоило послушать Бейна, когда тот отговаривал его от дурной затеи поиска ключа.