Ключ к легенде

Тошнота никак не проходила. Закрыл глаза, оставляя дальнейшие действия Яале, как и ее саму, без внимания: — Я готов слушать вас, леди Нила.

Получил искреннее удовольствие, когда всем недовольная леди сначала топнула ногой, а потом грохнула дверью, пусть и отозвавшейся эхом внутри черепа. Нила пожала плечами, как бы извиняясь за сестру.

Когда в следующий раз открыл глаза, солнце уже клонилось к земле. Свежий ветер пах пылью, шевелил занавеску и обдувал влажное лицо, за окном заметно потемнело, небо затянуло низкими тучами.

Собирался дождь, при котором так уютно было лежать с книгой в руках, но у Айта уже болели все бока. Он потянулся, прислушался к себе: дятел по-прежнему стучал в голове, вставать еще было рано.

— Мастер, вам лучше?

Айт резко повернулся на голос, снова начав сражаться с подступающей тошнотой. Из полумрака комнаты за ним наблюдала Ноин, в чистом неброском платье, без украшений, полностью закрытом. Лорд вяло подумал о белом ночном наряде, который он, видимо, испортил.

— Кажется, хуже.

Мне нужен священник.

Карие глаза леди испуганно распахнулись, она соскочила со стула, чтобы прижать ладошку ко лбу Айта, который преувеличенно мучительно вздохнул:

— Собираетесь меня исповедовать?

Ноин поджала губы, поняв, что ее разыгрывают. Вернулась на место, сложив руки на коленях.

— Не шутите, мастер. У меня и так руки дрожат.

Только когда она вышла на свет, Айт смог разглядеть покрасневшие глаза, опухший нос. Она плакала. Ему стало не по себе из-за подшучиваний, что невовремя обнаружил чувство юмора.

Медленно, стараясь не потревожить голову и желудок, подтянулся на руках, чтобы сесть.

— Миледи?

— Наша кухарка... — миледи не поднимала головы от своих рук на коленях. Айт точно различил сопение. — Она была в саду, где мы с вами прогуливались…

Невелика потеря — завтрак и обед, приготовленный не кухаркой, гуляющей в саду, а Беккой. Все равно с кухней не дружила. Айт пожал плечами. Ноин подняла на него потухшие глаза и доконала словами:

— Она мертва. Среди деревьев лежала как… Будто высохла.

— Закончила шепотом, спрятав в ладони лицо: — Ни кровинки…

Лорд вгляделся в полумрак. Открыл рот спросить, как именно умерла служанка, но слова застряли в горле, в памяти всплыли выпученные глаза, пробравшие его до нутра. Надрывный вой, тяжесть липкого тела, боль от удара спиной о пол. На голове зашевелились волосы.

— Могу… увидеть? — с трудом вытолкнул просьбу, кутаясь в халат сильнее. В спальне стало намного холоднее, чем еще минуту назад.