Ключ к легенде

Вода отбрасывала блики на стены, сверху струился дневной свет через трещины в плитах. Вопросительно глянул на Викера, осматривающего свое плечо.

— Прости, — тот махнул рукой, показывая, что все в порядке. — Это мы где?

— В горах, — ответил Хэй и глаза Айта изумленно распахнулись. — Это место указала леди Бае. Пришлось лезть аж наверх.

— Бае? — переспросил Айт. Его глаза остановились на фигуре у стены: она смотрела на него. Пальцы судорожно сжали края покрывала, стягивая его на груди сильнее. Остро ощутил камни голым задом и прошептал: — Вы не могли оставить мне хотя бы панталоны, прежде чем швырять в воду на ее глазах?

— А чего тебе стесняться? — спросил Хэй, смеясь в сторону.

— Она тобой неделю любовалась. Что за приступ стыдливости?

— Неделю? — еще тише пробормотал Айт, покрываясь краской.

— Неделю без сознания, — подтвердил Викер. — Кости твои целы, но дыры остались красивые. Леди Бае не отходила от тебя, пока нагноение не сняла. Только перевели дух, усталые все и замученные, так ты решил свалиться с лихорадкой.

Легенда

Хэй и Викер приходили и уходили, а Айт оставался в пещере под присмотром леди Бае. Беспомощный и несамостоятельный, практически полностью зависел от женщины, которая двумя месяцами ранее хотела его пристрелить. А сейчас кормила его, расчесывала и помогала передвигаться, пытаясь подставить свое плечо. На которое Айт все же старался не опираться, уж больно хрупкой выглядела леди Бае. Хэй соорудил ему две толстые палки, которые использовал для опоры при ходьбе.

За пределами их убежища лежал снег.

В самой пещере было тепло, огонь горел постоянно. Друзья виконта работали как каторжники, снабжая дровами, одеждой и пищей. Бае большей частью молчала. Айт чувствовал себя не в своей тарелке, каждый раз вспоминая, что их было пять. Пять сестер, а не одна. До его появления.

«Простите меня».

Неизвестно, сколько еще они должны будут скрываться. Тасан Рахаза переворачивал вверх дном весь город и соседние деревни, лютовал и исходил ядом. Викер велел не высовывать носа за пределы пещеры.

Хэй заверил, что достойно похоронил погибших девушек. В саду усадьбы, среди деревьев они нашли свое последнее пристанище. Айт в тот день долго лежал, отвернувшись к стене. Прилагал огромные усилия, чтобы рвущие его душу воспоминания не сорвались с губ. Бае несколько раз звала его есть, он только качал головой.

— Простите меня. Я не знал. И не стремился к такому концу.

— Я знаю, — просто ответила Бае. — Теперь знаю.

Айт поднял на нее хмурые глаза.