Тайна человека со шрамом

Вокруг его глаз собралось намного больше морщин, чем я запомнила, но в целом старик Альмар выглядел все так же: высокий, худой, с прямой спиной и слишком шикарными для его возраста волосами. Как раз от него мне и достались пушистые кудри, но странным образом на Тувере они выглядели на зависть прекрасно, волосок к волоску.

— Дедушка! — разулыбалась я и поспешила обнять старика. Все дело в его искренней радости, настолько заразительной, что можно обойтись без холодных реверансов и официальных приветствий. И пусть Тувера боялись и сторонились все домашние, он всегда казался мне самым теплым и открытым членом семьи.

— Ох ты, полегче, Ната, полегче. Иначе я подумаю, что ты скучала по старику.

— Прости.

— Дай хоть разглядеть тебя как следует, — придерживая за плечи, Тувер отодвинул меня назад и оглядел с головы до ног. Его улыбка стала еще хитрее: — Ну теперь понятно, почему Тирриус намекнул на твой интерес к девушкам. Столичная мода никого не щадит, да?

— Скорее, это ваша мода никого не щадит, — засмеялась я в ответ, не особо переживая о замечании и надетых утром брюках.

— Уверен, он сам все расскажет. Хотя, как погляжу, он ошибается – за кем ты там следишь? — дед попытался выглянуть из-за угла, но я ему не позволила.

— Никакой слежки! Это мой коллега, только и всего.

— Мартин Ароктийский? Эдина все уши прожужжала, мол, никто не ожидал, а Таната взяла, да привела в дом отличную партию.

Привела партию. Только бабуля могла такое сказать!

— Мартин тоже коллега.

— Дэнвер… помню его в юности, упрямый мальчишка, только дай ему повод поспорить! Давали мы как-то знатный прием, приехал Дэнвер с отцом. И тот ему грозился: будешь себя плохо вести, оставлю здесь на перевоспитание. А малец ему в ответ: «Не оставишь!». И уверенно так, с вызовом. Никакие угрозы на него не действовали. Он за несколько дней нервов попортил знатно. Невоспитанный мальчонка был, а теперь – вон оно что! Советник Стрейт.

— Положение обязывает.

— Замок Альмар и его обитатели ничем короне не обязаны.

Шутливый тон беседы и радость от встречи постепенно таяли. Тувер готовился предстать в типичном пугающем обличье, с детства знакомая картина: вот он улыбается, спрашивает, как дела, а потом зло велит скрыться с глаз долой за малейшую ошибку. Обычно сестры делали все, чтобы ошибок не совершать.