Тайна человека со шрамом

Вы со своими людьми можете следовать за мной, советник. Иоланда позаботится о юных леди.

— Таната и Ника идут с нами.

— Вот как? Что ж, отлично.

Никто не понял, что на самом деле творилось внутри спокойного на вид Тирриуса. Разве что Стрейт увидел ложь, но порой мне казалось, что советник видит ее так часто, что не обращает внимания. Все ведь лгут постоянно, это обыденность. А вот с эмоциями сложнее, я чувствовала всю отцовскую ярость. Ведь его кабинет – святыня, там он обсуждает важные дела. А женщины и дела – понятия несовместимые.

Решив не утомлять гостей прогулкой по бесконечным коридорам и лестничным пролетам, Тирриус указал путь к ближайшему порталу. Наглядно продемонстрировал возможности семьи. В кабинете нашлись места для всех, даже для нас с Никой. Близняшка была настроена весьма воинственно, сразу понятно, в обиду себя не даст. А вот состояние Олли близилось к обморочному, но и это понятно – замок едва ли не больше всего Гезелькрооса.

Тирриус устроился за столом, перед всеми нами. Хозяин, принимающий нежеланных гостей, и принимающий на родной территории, что важно.

Все обустроено так, чтобы чужак не забывал, кто он. Приоткрытое окно – не чтобы заморозить все вокруг, а как раз ради создания неудобства. Шикарные на вид кресла на деле жесткие, а их спинка едва уловимо наклонена вниз. И проклятые черные скалы маячат за окном. И так удачно – как раз за спиной Тирриуса. Словно темные каменные крылья.

— Итак, советник? Что от меня требуется?

— Полное содействие в поисках мужа вашей старшей дочери.

Есть основания полагать, что его исчезновение – только начало.

— И что за основания, позвольте узнать?

— Увы, не могу сообщить. Но основания веские. Должно быть, не менее веские, чем были у вас, когда вы решили оставить произошедшее в тайне. — Вот он, советник Стрейт во всей красе.

— Не знал, что должен сообщать обо всем лично вам, советник. Появился новый закон? До нас новости идут долго, знаете ли.

— Не подавайте мне идей, к которым сами не готовы, прошу.

— Вам? — Тирриус поднял бровь.

— А король самостоятельных решений более не принимает? Опять же: новости доходят долго, но если так…

— Довольно, — прервал Стрейт. — Вы прекрасно меня поняли.

Отец промолчал, как всегда равнодушно. Но изнутри его раздирали эмоции: тут и любопытство, и недовольство и злость на вездесущего советника… Тирриус хотел знать, как информация об исчезновении Вильмара попала во дворец. Он молчал, все домашние молчали. Но кто-то проговорился.

А на деле все просто.