Последняя Вилсон

Кровь тоненьким ручейком стекала по руке, алые капли медленно падали на рисунок, заполняя его. Я заряжала кровь своей энергией, своей магией, магией множества поколений, что течет во мне с самого рождения. Надеюсь, этого хватит. Я и так вымотанная голодом и жаждой и сцедить с себя пол-литра крови точно не смогу.

Несколько минут ничего не происходило, и я начинала сомневаться в своих действиях. Может, дом больше мне не принадлежит, а в потайные комнаты не смогли пробраться только из-за магии крови? Или слишком мало крови и придется еще не один раз кромсать себя.

Может лучше сразу вены порезать, чтобы кровушки хватило?

Но мои сомнения сразу развеиваются, когда рисунок вспыхивает красным пламенем и тут же потухает. Воздух в помещении становится тяжелым. Предметы на рабочем столе нервно подрагивают. В ушах появляется гул. Громкий хлопок и яркая вспышка, заставляют меня зажмурить глаза и вжать голову в плечи. Меня обволакивает теплом, оно пробирается сквозь поры, скользит по клеточкам тела подобно магии, что недавно наполняла меня.

Порез на ладони заживает без моего вмешательства. Аккуратное касание на запястье, будто кто-то держит. Но я не могу увидеть кто. Для этого мне придется раскрыть глаза, но от волнения, переполняющего меня, не могу.

- Получилось. - Шепчу одними губами и глупо улыбаюсь.

Я больше не одна.

- Лизи. Лизи, детка, это ты?

Слышу родной голос, что когда-то читал мне сказки на ночь, отчитывал за плохое поведение и давал советы, ненужные советы, распахиваю глаза.

Напротив меня стоял широкоплечий мужчина в старинном синем камзоле с серебряной вышивкой на плотной ткани и с озорной улыбкой на тонких губах.

Светлые волосы, собраны в высокий хвост и перевязаны черной лентой. Длинный нос немного приплюснутый на кончике, густые светлые брови. Зеленые глаза, наполненные нежностью и беспокойством. Некоторое время мы рассматривали друг друга, как два незнакомца впервые встретившиеся на улице города.

- Оливер. - С облегчением выдыхаю и бросаюсь в объятья единственного родственника, который и есть тот самый знаменитый артефакт «Сердце замка».

Душа, запечатленная в золотой хрусталь после смерти тела, закрепленная кровной клятвой с потусторонней сущностью, ставшая артефактом. Знаменитая легенда, которую знает каждый младенец, повествует не всю историю. Остальная часть закрыта под семью замками и хранится у потомков первооткрывателей.

Оливер был как наседка. Всегда оберегал своих потомков, передавал знания, обучал и просто любил нас.