Служить нельзя, любить! III Поцелуй смерти

Девушки враждебно посмотрели на Эльвиру. Действительно ли так случится? Государь слышал ее последнюю вспышку. Не оттолкнет ли его подобное?

Впрочем, что я знаю о вкусах его величества? Да и отец Эльвиры очень влиятелен. Хотя, тут у всех родственники со связями.

— Нельзя отказаться? — спросила Валенсия.

— Нет, — разрушила я ее надежды.

— Не хочешь идти? — выразила удивление всех Грасс.

— Боюсь. Там всегда много народу. Что, если?..

Девушки переглянулись.

— Сейчас нам обеспечивают повышенную защиту, — успокоила я их.

— Будут применены артефакты. Все пройдет нормально.

По крайней мере я на это надеялась.

***

Оставшееся время до маскарада мы все так же ходили по благотворительным мероприятиям, которые организовывала империя, улыбались и старались быть полезными. Когда девушки возвращались во дворец, то начиналась подготовительная суета. Все с нетерпением ждали бала, словно дети — зимних праздников. Всем было интересно там побывать.

Я же не испытывала столь бурных восторгов. Под личиной Анны Ромейн я не могла быть подле шефа и скучала.

И вместо времени, проведенного рядом со змейсом, ко мне приходили девушки то спросить совета, то просто поговорить. Я чувствовала себя дуэньей, а не одной из участниц. Поняв, что я не претендую на титул императрицы, меня больше не рассматривали как соперницу и ходили просто поболтать. Даже Этевора. Я единственная, кто соглашался с ней общаться.

Идя вечером перед балом к его величеству, я была на грани. Когда секретарь впустил меня в кабинет, где государь с Сеймуром о чем-то жарко спорили, то увидев меня, мужчины резко замолчали.

— Что-то случилось? — удивленно спросил змейс, а я даже не поприветствовала императора.

— Убей меня немедленно, — попросила начальника.

— Что? — опешил его величество.

— Они тебя обижают? — обеспокоился шеф.

— Претендентки сводят меня с ума! Это невыносимо. Операция по добыче информации провалена. Они меня не раскрыли, но считают шпионом. Кто мне в чем признается? К тому же, я совсем не выполняю функции твоего помощника, — пожаловалась я.

Эдвард подошел и, прикоснувшись, нежно погладил мою щеку. Я замерла, в удивлении и смущении смотря на него.

— У тебя грязь на лице, — пояснил мужчина.

Император в это время беззвучно смеялся, и мне стало стыдно. Вот же неряха! Я встала и подошла к одной из зеркальных поверхностей кабинета, проверить, все ли в порядке. Поправила прическу, осмотрела лицо.

— Анна, потерпеть осталось совсем немного, — попробовал успокоить начальник.