Единственная для командора

От усталости провалилась в сон сразу же, как голова коснулась подушки.

Проснулась от холода. Причём замерзал у меня только один бок, на который дуло. За окном только начинался рассвет, створки были настежь открыты. Я приподнялась, намереваясь встать, но почувствовала, что что-то мешает. Что-то мягкое и тёплое.

С немалым удивлением я увидела сидящую рядом и мирно спящую большую хищную птицу.

Глава 24. Просьба и обещание

— Акорн?

Я с сомнением разглядывала птицу. Вроде бы та же. Она, или правильней теперь будет говорить, — он, поднял голову и сонно посмотрел на меня.

Мол, что не спишь.

— Вы же на меня были в гневе. Зачем прилетели?

Птиц наклонил голову набок, словно не понимая, о чём я. Может, правда не понимал? Или это был не командор. Мало ли тут оборотней. В любом случае надо было её выгонять.

Я аккуратно взяла птицу, в который раз поразившись, насколько она горячая, если чуть просунуть под перья пальцы. Перенесла к подоконнику и вытянула руки, предлагая улететь. Птиц встрепенулся, расправил крылья, повернулся… ко мне.

И, оттолкнувшись, полетел в комнату, коснувшись моей щеки пером. Хлопая большими крыльями, он сделал круг и приземлился ко мне на плечо, сжав его острыми когтями. От неожиданности я вскрикнула.

— Аккуратнее! — нахмурилась я на птицу. — И вообще, вам пора. Вы утром об этом пожалеете, командор.

Он боднул меня головой, а потом перелетел на кровать. Я ойкнула: от когтей птицы на плече осталась царапина.

Ситуация патовая. Я не могла выгнать командора силой: он будет зол.

И оставить его не могла по примерно той же причине. Потому что я намеревалась закрыть окно, и он бы, возможно, не выбрался бы сам.

Может быть, он не до конца контролировал себя в ипостаси животного? Или же с ним что-то случилось?

Я предприняла ещё одну попытку выгнать командора. Но на этот раз птиц не дался в руки, улетая или уворачиваясь.

— Вы что, поняли, что я хочу вас выгнать? — спросила я птицу. Но та не отреагировала, просто продолжала наблюдать за мной. — Но вам надо уйти. Вы не можете спать тут.

Он не послушал. Не сдвинулся с места.

Делать нечего — я закрыла створки окна и легла. В конце концов, он же как-то их открыл? Захочет — откроет во второй раз.

Птиц приземлился рядом, на кровать. Уже засыпая, я почувствовала, как он пролезает ко мне под руку…

Проснулась я из-за криков и топота за окном. Снаружи развели какую-то уж очень активную деятельность, и уснуть вновь было невозможно. Из-за закрытых створок было темно, спалось мне хорошо.