Единственная для командора

Стараниями людей и большой птицы зверь был повержен. Он упал на землю, его мышцы взбугрились, а потом стали уменьшаться, а шерсть… медведь стремительно лысел. Всего я не разглядела, но вскоре один из фанфирийцев грубо поднял на ноги крупного голого мужика. Я закрыла глаза, чтобы не сойти с ума от полного непонимания происходящего.

Точно, они же оборотни! Фанфир был страной разномастных оборотней, как мне подсказывала память Люмины. Но об этом действительно было легко забыть, ведь в их стране считалось неприличным спрашивать о второй ипостаси, так что каким зверем был Акорн, Люмина не знала.

И он вполне мог быть и человеком: люди там тоже жили.

На миг мне захотелось знать: если командор — оборотень, то какой? Жаль, что я этого так и не выясню, ведь о второй ипостаси он сказал бы только самым близким людям. А я даже не собираюсь с ним больше встречаться, не то что сближаться. Так будет лучше. Только почему, думая об этом решение, я не чувствую облегчения? Даже, наоборот, в груди появляется тяжесть, а в горле ком.

Наверное, я устала.

Всё ещё не открывая глаз, я слышала, как фанфирийцы уходили переговариваясь. Ну как, скорее поминая крепким словцом медведя. Когда шаги были достаточно далеко, я решилась открыть глаза. Никого не увидела, птица тоже улетела.

Значит, те конные искали медведя-оборотня, а не меня? Я выдохнула и с огромным облегчением откинулась на спину. Тут же об этом пожалела, потому что сзади был колючий куст. Шипы впились в спину, но сил и желания подниматься у меня уже не было.

Не обращая внимания на неудобства, я смотрела на небо и мерно качающиеся кроны деревьев.

Правильно говорят, у страха глаза велики. Мне можно было спокойно идти дальше вдоль дороги вперёд.

Я решила немного отдохнуть, а затем продолжить путь. До темноты надо было найти хорошее место для ночлега. Прикрыв глаза, я подумала о том, что та птица наверняка тоже была оборотнем. И это было последней мыслью перед тем, как я отключилась от усталости, уснула.

Мне снился лес, словно я смотрела на съёмку с квадрокоптера.

Или, скорее, с высоты птичьего полёта. В ушах свистел ветер. Глубокой бороздой лес делила надвое дорога. И по ней ехал рыцарский отряд. Закатное солнце отражалось от наплечников, окрашивая их в красноватый оттенок.

— Прочесать местность! Она не могла уйти далеко!

Когда я проснулась, дрожа от холода, было уже темно.

Глава 8. Глазами орлана

Акорн.

Акорн с самого начала считал эту идею сомнительной.