Зелёная дверь

Лепестки цветов уже начали опадать, а теплый ветер разносил их по сторонам, создавая иллюзию мягкого и крупного снега. Приятный аромат окутал Поппи и Раймонда, увлекая за собой.

– Мне кажется, я был здесь раньше. Может в детстве. Точно не помню, – Раймонд обернулся, широко улыбнувшись.

Он растопырил руки и покружился на месте, как ребенок. Лепестки яблонь запутались в волосах, но это ни капельки его не смущало. Поппи и не думала, что этот, обычно едкий и, в то же время, собранный чудак может быть таким непосредственным.

Она нерешительно переминалась с ноги на ногу, озираясь по сторонам, ожидая подвоха.

– Насколько я помню, сейчас осень. Яблони не могут цвести в это время года...

– Ты поверила в птиц-убийц, а в цветущие яблони – нет? – Раймонд рассмеялся, неуклюже опустив руки по бокам.

Ему казалось забавным такая смена парадигм. «Она только что была готова убивать мифического Злитого, а теперь недоверчиво принюхивается к обычным яблоням?» – Раймонд зачерпнул горсть чистых лепестков, формируя своего рода снежок.

Поппи наблюдала скептически. Законы физики, по которым она жила и выживала говорили о том, что никакой опасности от этого снежка (громко сказано!) быть не может. Она ошиблась. Крепко склеенный, пахучий комок прилетел ей прямо в лицо.

– Какого черта! – ее шок молниеносно сменился яростью. – Ну сейчас ты у меня попляшешь, демонюга чертов!

Теперь настала очередь Поппи швырнуть комочек из лепестков. Присев и захватив как можно больше, она начала искать глазами Раймонда, которого и след простыл.

Лишь смех выдавал его местоположение. Поппи побежала на голос, но долго не могла отыскать Раймонда, который ловко удирал от нее, прячась то за одним, то за другим деревом. Вдобавок, ему удалось еще раза три кинуть мелкие «снежки» в, не на шутку рассерженную, Поппи.

Наконец, удача ей улыбнулась. В одну из перебежек Раймонд запнулся за корягу и плюхнулся прямиком на живот. Поппи воспользовалась моментом! Она накинулась на него сверху, набросав за шиворот добрую горсть лепестков и травы.

Раймонд громко отсмеялся, прежде чем одним резким движением опрокинуть с себя Поппи и придавить ее своим весом. Они оба тяжело дышали, а бледные щеки покрывал рванный румянец.

Раймонд убрал руку за спину, выуживая все то, что Поппи успела ему накидать за все недолгое время своего триумфа. Его карие глаза хитро поблескивали. Содержимое рубашки высыпалось прямо на Поппи, чему последняя была совсем не рада.