Зелёная дверь

***

– Значит, Злитый – это твой отец? – Раймонд поднялся с корточек, растопив старую печку с третьего раза.

Поппи, все это время наблюдавшая за тщетными попытками демона разжечь огонь, кивнула. Раймонд лишь неопределенно хмыкнул, продолжив щелкать пальцами, вызывая огонь и поджигая фитильки свечей, которые были расставлены по всей маленькой темной комнате, заросшей паутиной. В хижине было сыро, оттого и огню было «не по себе».

– Тебе нужно убить своего отца… Я и подумать не мог, что наш контракт примет такой оборот.

– Да, вот и «Отцы и дети» подъехали! – Поппи перебила его, пнув близстоящий стул с нескрываемым раздражением.

– Насколько я знаю, там другой сюжет, – начал было Раймонд, но, увидев взгляд Поппи, передумал спорить.

Он подобрал упавший стул и поставил его на место, придвинув к столу у окошка, занавешенного белым тюлем. Скопившаяся за годы пыль вальсировала по комнате, оседая плотным слоем. Демон, избегая смотреть на сердитую Поппи, не знал, за что взяться, пребывая в растерянности.

– Я не уверена, что мне нужно его убить. То видение или сон… Я им не управляла, понимаешь? – Поппи прижалась спиной к печке. – Это… Тяжело объяснить…

– Ты сказала, что видела в зеркале не себя, а Натаниэль?

– Вот именно! Может это ей надо убить Злитого! А может вообще никого убивать не надо! Почему мы решили, что без убийства не обойтись?

– Потому что так гласит твое пророчество.

Демон взял в руки меч, который до этого сиротливо ютился в темном углу. Острие все еще хранило на себе следы недавней потасовки с Сиринами. Самодельная рукоятка, обтянутая черными лоскутами кожи, выглядела обветшалой, но все еще надежной.

– Дивина не так сказала! – возразила Поппи, но сил на разжигание очередного спора практически не осталось. – Еще ты с этим мечом! Король Артур!

– Но так все и было! – парень отбросил меч на стол, подняв облачко пыли.

– Все страннее и страннее! – Поппи отпрянула от печки, на которой проявился едва видимый бордовый след.

Раймонд схватил первую попавшуюся свечу и резко приблизился к Поппи, чем несколько напугал ее, отчего она вздрогнула, вопросительно приподняв бровь. Он поднес свечу к следу на печке, а после перевел огонек к Поппи.

– Поппи, твоя спина в крови. Сирин ранила тебя.