Зелёная дверь

В темноте их глаза светились, полные влаги, готовой спуститься вниз, по острым скулам.

– Это Сирины! – прокричал Раймонд, но Поппи и так его слышала, даже сквозь гул кровеносных сосудов. – Не слушай их пение!

– Разве они плохие? Почему нет?

Поппи крикнула в ответ, но ее голос затерялся в пении птиц, которые начали свою заунывную песню. Они двигались в медленном хороводе, плавно сгущая кольцо. Их чистый тонкий голос должен свести с ума. Сопротивляться не хотелось, хотелось сдаться и слушать, слушать, слушать… Поппи дико захотелось спать, а резко отяжелевшие веки с трудом разлипались.

– Расскажи мне что-нибудь! Что угодно! – Раймонд снова закричал, его тело била мелкая дрожь.

Поппи пыталась тряхнуть головой, но демон вцепился в нее до боли, не давая выскользнуть. Поппи начинало казаться, что птицы уже совсем близко. Она чувствовала их крылья на своей спине.

– Однажды… В студеную зимнюю пору, – голос Поппи подрагивал, ей сложно было кричать, горло словно жгло. – Я из лесу вышел; был сильный мороз. Гляжу, поднимается медленно в гору лошадка, везущая хворосту воз…

– Ты… Серьезно? Некрасов? Сейчас!? – Раймонд, который еще минуту назад дрожал, как осиновый лист, теперь истерически всхлипывал.

Поппи пропустила его выпад мимо ушей (или вовсе не услышала) и продолжила дальше. Ее голос становился громче с каждым новым произнесенным словом. Она вцепилась взглядом в глаза демона, не смея его отпускать. Ей казалось, стоит ей хоть на миллиметр отвести глаза, как эти неблагоприятно настроенные птицы схватят их и растерзают в клочья.

– И, шествуя важно, в спокойствии чинном, лошадку ведет под уздцы мужичок в больших сапогах, в полушубке овчинном, в больших рукавицах... а сам с ноготок!

Последнее слово Поппи прокричала так громко, что сирины замолчали. Птицы замерли и припали головами к земле.

– Что происходит?

– Не убирай руки! А ты – не смей прикасаться к ней! – Раймонд обращался к кому-то за спиной Поппи.

Он предпринял попытку приблизить ее к себе, но его плавно отстранило в сторону огромное серое крыло.

– Тише, девочка… Я не причиню тебе зла.

Поппи чуть ли не в лоб в лоб оказалась наедине с одной из Сирин. Эта птица отличалась от всех. У нее были короткие волосы с проседью, серые глаза на загорелой коже отливали стальным оттенком.

– Послушай же меня внимательно. Ты не жива. Ты не мертва.