Зелёная дверь

А с контрактом и не оставит!» – она сжала ладонь посильнее.

– Контракт.

– Контракт, – повторил изумленный парень, закрыв глаза.

Поппи почувствовала жжение в правой руке, но даже если бы она захотела, у нее не вышло бы отдернуть руку: словно ее кожа срасталась с кожей демона. Она успела досчитать до трех, как боль сошла на нет.

Раймонд открыл глаза, а его сердце пропустило удар. На мгновение ему показалось, что перед ним стоит не Поппи, а Натаниэль. Стоило ему моргнуть, как видение испарилось. Напротив него стояла все та же странная девушка с поезда, но почему-то, удивленная сверх меры.

– Твои глаза! Были голубыми, а стали карими!

– Наверное, это действие контракта так проявляется. Мне рассказывали, что внешность демонов может подстраиваться под человека. Что-то еще изменилось? – демон покрутился на месте.

– Хвоста не наблюдаю, – усмехнулась Поппи. – А как же бумажная волокита? Где договор с подробными условиями, прописанными мелким шрифтом?

Раймонд раздраженно качнул головой, пытаясь скрыть ответную улыбку.

– У нас чистота намерений проявляется по-другому. А сейчас ложись спать. Завтра рано утром нужно выдвигаться. Теперь все будет зависеть от тебя, – демон собирался выйти из комнаты, но его остановил голос Поппи.

– А где будешь спать ты?

– Попрошу у кого-нибудь спальный мешок и вернусь. Засыпай, Поппи.

Раймонд покинул комнату, прикрыв за собой дверь.

Оставшись наедине с собой, Поппи думала, что из-за обилия навалившихся на нее сегодня событий она точно не сможет заснуть.

Но как только ее голова коснулась мягкой подушки, она провалилась в сон.

***

Всю ночь Поппи мучили странные сны: образы знакомых и незнакомых людей смешивались и накладывались друг на друга. То ей снилось, как она бредет в лесу, конца-края которому нет, то ее закручивает в вальсе незнакомец, лицо которого ей не удается разглядеть, то она смотрит в зеркало, но не видит собственного отражения, лишь тени, тени, тени…

Последнее, что ей особенно запомнилось, было лицо матери.

Она вглядывалась в Поппи, склонившись над ней так, как будто девушка лежала в свежевырытой могиле. Тяжелые слезы, попадающие на Поппи, перемежались с твердыми комьями земли. Но пошевелиться, закричать или хотя бы увернуться не было сил. Какая-то тяжесть давила на все тело, заставляла лишь дальше и дальше уходить под землю.

Проснулась Поппи от легкого похлопывания по плечу.

– Пора.

Раймонд уже успел собраться.