Месть

Сидим, как последние дуры, течем, облизываемся и страдаем. Может, мы тоже соскучились по нормальному мужскому члену…

Рол обалдело смотрел на рассерженных валькирий, а Ирма опустила голову.

И что теперь делать?

Глава 13

Они долго не могли заснуть. Бон ласкал Кару как-то очень нежно. И удивлялся самому себе.

Трахнуть бабу, особенно красивую – это само собой разумеется. Это дело понятное. Тем более, когда не видел женщин пять лет. 

Просто тупо совать член в мокрую женскую киску. И кончать поскорее.

Но балдеть от того, что просто целуешь женщину – этого Бон за собой не замечал раньше. Просто целуешь ее всю, изучаешь языком, губами и пальцами. 

И получаешь от этого такое острое удовольствие, что охренеть.

Атаман не выпускал свою добычу из объятий. Кажется, он изучил пленницу всю – от верхних и до нижних губ, от макушки и до пяток, от упругих небольших мячиков груди и до такой же упругой попки. 

И все равно раз за разом Бон жадно целовал все тело Кары.

Нельзя расслабляться, атаман! Ты же это сам знаешь. Иначе можно легко потерять власть, авторитет, свободу и саму жизнь. Тем более, здесь. В этом аду.

Но если ты устал от крови и потерь, если за тобой сожжённые мосты, а впереди мрак, то плевать на все условности и запреты. Глотнуть свежего воздуха побольше, да поглубже нырнуть в омут страсти с красивой бабой, да забыть этот проклятый остров – и почувствовать себя свободным и счастливым человеком.

Они сейчас вдвоем. И пусть весь мир подождет. И его мрачные парни, и ее любимый муж, и все бандиты острова негодяев. И тот большой мир, который выбросил его на этот остров мучиться и умирать. 

– Я хочу тебя… 

Он шепчет эти слова ей на ушко, а огрубевшие его пальцы вдруг стали невероятно чуткими. Они бегают по всему женскому телу, словно играют на клавишах любви. Или на струнах страсти. И разврата тоже.

Кара мгновенно отзывается на каждое его прикосновение.

Его голос чуть охрип от возбуждения. И ей становится жарко от этих проникновенных слов. И не имеет значения, что она пленница, изнасилованная бандой ублюдков. 

Сейчас Бон ее самый страстный и желанный любовник. И уже не насильник, а защитник. И пусть простит ее любимый муж, оставшийся в той, прежней,  жизни. Такой далекой и ненастоящей. Потому что настоящая жизнь теперь у нее здесь.