Его снежная леди

А вдруг он с любовницей мирится? А тут я со своим вопросом. Нет, в унизительное положение лучше не попадать, а спокойно провести время в собственной комнате. Только спокойно не получалось.

 Очередной раскат грома заставил поёжиться. И я, поддавшись порыву, отступила.

 … Наткнувшись спиной на что-то твёрдое, живое.

 … Мужские сильные руки тут же обвили меня, притиснув к себе.

 Я нетерпеливо зашевелила пальцами, призывая на помощь своих золотых слуг. Постаралась освободиться…

 — Кэтрин, не надо.

 От неожиданности я задержала дыхание. Близость этого мужчины была восхитительно неправильной. Как он посмел?!

 — Что ты…Что вы здесь делаете, господин ректор?

 — Пришёл сообщить, — голос над ухом заставил затрепетать, а тело Ингара манило прижаться ещё ближе. А там, где Керт касался открытых участков кожи, словно сотня ледяных иголочек пробежалась, вызывая мурашки.

 — Что? — Я нахмурилась и попыталась выпутаться из этого плена, не поворачиваясь и не прибегая к радикальным мерам в виде кочерги или каблука.

 — Кэтрин, — вздохнул Ингар с лёгкой хриплостью в голосе. Губами коснулся моего уха, отчего напряжение едва не достигло пиковой точки. По мне словно прошёлся электрический разряд, вызвавший учащённое сердцебиение и слабость в ногах. Ингар повторил свой нежный манёвр, а я прикрыла глаза, выпадая из реальности. Зачем он так? К чему? Я не должна, не должна быть размазнёй! — Я тебя сразу узнал, а ты меня? Прошло столько лет… Оказалось, встреча через большой промежуток времени может быть более чем приятной.

 Керт, конечно же, говорил про академию. Но таять от этого признания не видела смысла. И поддакивать тоже. Решила перевести тему.

 — Господин ректор, мы виделись ещё утром. — Хватка неожиданно ослабла. А что он хотел? Чтобы я растаяла? — Если вы думаете, что страдаю провалами памяти, спешу вас разочаровать.

 — Ершистая, — заметил Ингар без тени усмешки. В этот момент я отступила и обернулась. Мужчина действительно не смеялся. Между чёрных как смоль бровей пролегла неглубокая складка, а серые озёра глаз потемнели, словно в них скрывался ураган или всё тот же ливень, что обрушился на зелёное плато.

 — Зачем вы пришли?

 — Кэтрин, когда мы наедине, я прошу обращаться ко мне на ты.