Оборотни Владивостока. Верность волка

По телефону дядя всё равно отмолчится, а так, лицом к лицу, больше шансов вызвать на диалог и узнать правду.

Поверх моей руки, обхватившей поручень, вдруг опустилась мужская ладонь. Сильные пальцы огладили ставшую чувствительной кожу. Я вздрогнула, дёрнулась и застыла, поражённая выражением мужских глаза. Они потемнели, подавляя непонятными чувствами. Не могла пошевелиться, застыв в нерешительности, сковавшей тело.

Деметрий сам отступил и вернулся в купе.

Я пошатнулась и вцепилась в поручень. Сердце молотом тарабанило в груди, болезненный пульс бился у горла.

Походило на испуг, но точно знала, что причина волнения совершенно иная. Не было страха. Ноги подгибались по другой причине.

Растеряно глянула на закрытую дверь.

Мотнула головой.

Остались сутки пути.

Поменьше личного общения и проблем удастся избежать.

Не удалось.

Приехали мы в один город и оказались в одной гостинице. Не знай я, что это случайное совпадение, отхватила бы манию преследования.

Но в том-то и дело, что никто по пятам не ходил и первую неделю мы пересекались от силы пару раз.

А после — водоворот эмоций повернул нас обоих не в ту сторону. Притянулись, словно два магнита. Много общались, постепенно открываясь друг другу. Близнец Деметрия порой кидал на нас пристальные взгляды, но ни словом, ни делом не вмешивался в наше сближение.

Через несколько месяцев я поняла, что влюбилась. Но испытывал ли Деметрий тоже самое — не знала. Несмотря на наше тесное общение, он всегда держал приличествующую дистанцию. Со стороны мы не походили на пару, и это укрепляло мою уверенность, что только я потонула в чувствах.

— О чём задумалась? — однажды спросил Деметрий, когда мы стояли на мосту, перекинутом через реку.

Ночной город полнился волшебством, а на поверхности тёмной воды отражались световые блики от фонарей. Приятная прохлада и шум машин позади. Смесь природы и цивилизации.

— О чувствах, — слегка пожала плечами.

— Ко мне? — понял он.

Ощутив его тёплое дыхание на щеке, повернула голову. Деметрий впервые оказался настолько близко после того момента в поезде, когда прикоснулся к моей руке.

— Просто не понимаю, — выдохнула растеряно, переполненная чувствами к этому мужчине, сила которых порой пугала.

Я стремилась в его объятия и одновременно боялась оказаться настолько близко. Жаждала внимания, страшась неясных последствий, которые сама не могла объяснить. Настоящий парадокс. Изводилась в сомнениях, а ещё от него хотела ясности.

— Наши чувства взаимны, Юрэй.