Оборотни Владивостока. Верность волка

Чуть хмурясь, старушка оглядела меня, потом лизуна в отключке, чьё беспамятство выходило мне боком. И обречённо покачала седовласой головой.

— Права я была. Горемычный, — проворчала, приближаясь.

Под нос ненормального, чья рука уже под мою куртку полезла, она подсунула пучок какой-то травы. Довольно быстро хватка ослабла и активность незнакомца сошла на нет.

Сразу от него отскочила. Привела одежду в порядок. Почти на глаза натянула свою красную шапочку, которая чуть не свалилась от домогательств. Увидев себя в квадратном зеркале, невольно вспомнила одноимённую сказку, где героиню доставал волк.

Не так, как меня сегодня, да и не упомянутый зверь на кушетке похрапывал... Но почему-то возникла аналогия.

— Терпеливая ты, — услышала замечание старушки. До прихода сюда она сняла верхнюю одежду. Сейчас была в джинсах и зелёном свитере крупной вязки. Видимо, нравился ей этот цвет. Пожилая женщина тем временем продолжала: — Другая бы возмущалась, кричала, да мало ли как эмоции выражала, окажись в твоей ситуации.

— Вы сами говорили, что ему что-то вкололи. Он не специально.

Собеседница кривовато усмехнулась, а глаза вспыхнули странной иронией.

— Счастлив не знающий истинной жизни, — произнесла. — Горемычный пускай отоспится. Пойдём чаю, что ли, попьём, — поманила в соседнюю комнату, оказавшуюся мини-кухонькой.

— Мне пора, пожалуй, — произнесла немного неуверенно, остановившись на пороге. Не хотелось пожилую женщину обижать или выказывать неуважение к её гостеприимству. Но и задерживаться дольше не видела смысла.

— Мы так и не познакомились, как следует, — заметила она, подходя ближе и парой жестов давая понять, чтобы снимала куртку и вешала на вешалку за спиной. Мой отказ натолкнулся на аналогичную стену. — Можешь звать меня Марфа Ильинична или бабушка Марфа. А тебя как?

— Аня, — представилась просто.

— Так понимаю, сегодня в город приехала?

— Да. На утреннем поезде, — подтвердила, послушно сняв и повесив куртку в указанное место. «Чаю попью и с чистой совестью уйду!» — решила про себя, поворачиваясь к старушке.

И чуть инфаркт не словила, когда та вдруг побледнела, схватилась за сердце, уставившись в район моей груди. — Марфа Ильинична, вам плохо? — подбежала к ней и помогла сесть на ближайший стул. — Врача вызвать? — спросила, паникуя и не зная, куда звонить.

Я туго запоминала номера, даже самые простые. Дядя Федот всегда недовольно ворчал, занимаясь со мной математикой или алгеброй, когда постарше стала.