Оборотни Владивостока. Верность волка

— Мир посмотри, оглядись. Я дал тебе многое, но лишил свободы. Теперь восполни недостающее. Только помни, малыш, не теряй бдительности. Держи в уме: «Видимое — не всегда реальность, а реальность — не всегда видимое». Уяснила?

— Ты заговорил, как почившая Клавдия Алексеевна, — фыркала я, уже предвкушающая новые открытия.

Несмотря на жизнь в глуши, я всё же не была оторвана от цивилизации. Мы с дядей часто выезжали в небольшой городок у подножия лесного массива, в котором стоял наш дом. Бывало, останавливались на неделю, порой месяц, ходили в библиотеку, изучали современные веяния через интернет.

— О тебе забочусь, — на моё замечание отзывался ворчун. — Ты, как дочь мне, уяснила? — проявлял непривычные сантименты и в лице кривился, словно лишнее сболтнул. Такой большой, надёжный и скупой на проявление чувств, что смешно становилось.

Только вопреки всем его наставлениям и собственной отстранённости от основной массы людей, сейчас инстинкты во мне подобрались, словно зверь перед прыжком.

Пытаясь сдержать непривычный порыв, себя призывала не вмешиваться. Но, в итоге потеснив логику, бросила чемодан с наплечной сумкой посреди площади и рванула на помощь незнакомцу.

Пятеро агрессивно настроенных парней, в комплекции существенно уступавших друзьям дяди, окружили свою жертву. Неизвестный скрючился на холодном асфальте и еле шевелился. Его противники… Далековато, не могла оценить их реакцию и навыки.

На месте разберусь!

Преодолев покатый подъём с площади на стоянку перед многоэтажным, кажется административным зданием, заметила у дальнего угла строения одинокую фигуру в чёрной куртке и накинутом на голову капюшоне. На мгновение в отсвете фонарного света померещилось, что на том не осенняя утеплённая ветровка, а чёрный развивающийся на ветру балахон, но списала увиденное на оптическую иллюзию. Тем более, когда почти добежала до места разразившегося конфликта, наблюдатель уже пропал.

«Может, он хотел вмешаться? Зря, наверное, влезла…» — промелькнула мысль, прежде чем с наскоку в спину атаковала первого из пятерых парней.

В пылу какого-то звериного запала, неприятно перекосившего их лица, они даже не заметили моего приближения. Были слишком поглощены глумливым хохотом и чувством собственного превосходства над согнувшимся пополам человеком.

Эффект неожиданности сыграл мне на руку, но ненадолго. Удалось лишь оттеснить компашку подальше от их жертвы.