Слеза дождя

Та небось после такой обширной волшбы месяц в постели проваляется… Зато как удачно! Ник прикрыл глаза и лег на траву.

Когда солнце коснулось горизонта, осторожно, словно пробуя, так ли ему будет там мягко, сваленный на пригорке народ начал приходить в себя. Люди тихо выслушивали историю своего исчезновения от своих близких, округляли глаза и… ревели, ревели и ревели. Ревели почти все и мужики и женщины и дети. Ник снял заклинание неподвижности и бывших зачарованных начали потихоньку развязывать.

Больше всего Никклафу хотелось поскорее убраться отсюда, но посмотрев в глаза ведьмочки, так и сыплющих искрами, он решил переждать еще немного. Поискав глазами старосту, который стоял рядом с кузнецом, он направился к нему.

— Среди них есть твоя дочь? – спросил колдун у старосты, видя его радость.

— Да. Даже обе!

— Как? Но ты же… – немного растерялся Ник, прекрасно помня, что речь шла об одной дочери.

— Я сам не верил, что она вернется. Уж почитай скоро годок бы стукнул, как она в дебрях—то сгинула.

Ан нет, выжила моя Силеночка. И жених ее туточки.

— Где?

— Да вот они, стоять, милуются…

Колдун посмотрел в указанном направлении и увидел женщину лет сорока и мужчину примерно такого же возраста. Они действительно стояли вместе и тихо о чем—то переговаривались.

— Силена—то перед самой свадьбой в лес побегла, думала ягоды ентой колдовской набрать, да на приданное побогаче заработать, а оно воно как обернулось…

— А сколько лет вашей дочери? – нахмурился Ник, прикидывая, что та банально засиделась в девках.

— Да вначале лета девятнадцать годочков исполнилось.

— Девятнадцать?!! – округлил глаза колдун.

— Дык лес—то у нее жизню высосал, вот и повзрослела раньше времени кровиночка моя.

Никклаф еще не успел переварить услышанное, как к нему обратился кузнец.

— И от меня благодарность прими. – проговорил он сочным басом. – Мать моего пострела спас. – колдун перевел взгляд на толпу и выискал глазами Флатчика, стоящего рядом с женщиной, встреченной ими первой.

– Когда она пропала, я парня—то к себе взял, негоже мальцу в сиротах ходить. Теперь вот, наверное, женюсь на его матери. Ее—то мужик в реке утоп.

Колдун кивнул и направился к Валентине – теперь он знал, как избежать ее гнева, да еще быть в выигрыше. Он развязал ее, а потом вернул способность говорить и двигаться.

— Ты что, совсем рехнулся? – злобно зашипела она от обиды, стоило ей вырваться на свободу.