Слеза дождя

Вот бы написать бумагу и подарить Мишке ее квартиру! Только как передать? Надо будет у Тихона спросить.

На этой хорошей мысли Валентина наконец—то снова уснула. В этот раз без сновидений.

Малиновые страсти

Хочешь, чтобы жизнь малиной

не казалась? Съешь вишни!

Утром Вилентина проснулась от того, что почувствовала на себе чужой взгляд. Открыв глаза, она с удивлением увидела, что колдун, подперев голову кулаком, лежит и смотрит на нее.

— Когда ты молчишь, то даже становишься красивой.

– проговорил он, взглянув в ее открытые глаза.

— Не надейся. – тут же отреагировала Виль. – Меня лестью не подкупишь! Всё равно будешь выслушивать меня каждый день.

— Что ж, не вышло. – вздохнул Ник.

— Поверь мне, скоро ты привыкнешь. Я же к себе привыкла.

— Ты меня несказанно утешила!

— Всегда пожалуйста! – одарила колдуна улыбкой ведьма. – У нас есть план мероприятий на сегодня?

— Безусловно! – колдун легко вскочил на ноги. – Завтракаем и отправляемся.

— Куда?

— Дальше.

— Может быть, ты уже скажешь, куда мы едем? – Виль тоже встала и начала запихивать постель обратно на кровать.

— Я пока сам не уверен в конечной точке… но направление верное.

— Лишь бы я потом дорогу домой нашла.

— Я куплю тебе самую лучшую карту! – душевно так пообещал колдун, застегивая ремень.

— Как я тебе благодарна!

— Да не за что.

Завтрак прошел в тихой мирной обстановке. В зале были только они и еще парочка мужиков, торопливо засовывающих еду в рот.

Никаких разговоров, смеха, шума. После того, как с едой было покончено, колдун подошел к хозяину, стоящему за стойкой, чтобы заплатить за ночлег. Виль посмотрела, как он рассчитывается, и от ее взгляда не укрылось, что денег в кошельке Никклафа осталось не более пяти монет. Толстый кошелек в собственном рюкзаке сразу стал как—то давить на плечи. Поэтому, стоило им выйти из гостиницы, она протянула кошель. Ник с удивлением воззрился на ее руку.

— Знаешь, я подумала и решила, что деньги должны храниться у мужчины.

– безапелляционно заявила она.

— Это еще почему? – насторожился колдун, не торопясь брать в руки мешочек.

— Ну… много разных доводов в пользу этого.

— С удовольствием их выслушаю!

— Хорошо. Во—первых – он тяжелый, а мои хрупкие плечи… Ну, ты понял. Во—вторых, за даму всегда платит мужчина, а я не хочу быть иждивенцем.

— Кем?

— Нахлебником! В—третьих, у тебя они будут сохраннее. Женщины по общепринятому мнению – транжиры.