Слеза дождя

– Ты не против, подождать несколько минут того, кто тебе кое—что объяснит? – очаровательно улыбнулась она.

Несколько минут прошли в тишине, а потом на поляну выскочила небольшая рыжая белка, она посмотрела на дриаду, что—то протрещала по беличьи и кинула перед колдуном небольшой, обросший мхом шарик, который держала в лапах.

— Мне пора. – быстро засобиралась дриада. – Я пока порасспрашиваю наших про твою ведьму.

— Подожди! А как же тот, кто мне объяснит?

— Он здесь. – улыбнулась лесная дева и растворилась среди деревьев.

Никклаф удивленно воззрился на подарок белки. Шарик неожиданно дрогнул, а затем начал окутываться белой пеленой. Кромка тумана становилась всё больше, туман всё плотнее и выше. Еще минута и туман неожиданно закрутился на месте, обретая очертания красивой стройной женской фигуры.

— Здравствуй! – улыбнулась она. – Я – Визора, последняя из лишенных этого мира.

— Ты – одна из трех! – округлил глаза Ник.

— Была ею. А теперь… Но это неважно. Сейчас я расскажу тебе небольшую историю, а потом, наконец, смогу уйти.

Присядь.

Колдун нутром почувствовал, что несмотря на то, что дама стоит, ему всё же стоит сесть и он почти рухнул на траву, готовый выслушать дух ведьмы.

Виль поняла, что она стала пленницей и решила подыграть колдуну, показывая неописуемый восторг от предстоящего брака – наверняка Никклаф уже ее ищет. Она с горящими глазами рассматривала принесенные драгоценности, перемерила все наряды, поданные в комнату и изводила слуг своими нестандартными высказываниями и пристрастиями в пище.

И если понятия «пицца» и «хот—дог» она смогла как—то объяснить, то как готовить «суши» (которое она никогда раньше не ела) ввели слуг в ступор.

Хамамелис появился лишь на другой день и осведомился, как она провела день.

— Превосходно! – просияла Виль. – Я только платья полдня мерила! А как у тебя вкусно готовят! Как бы мне не растолстеть… Сейчас я покажу тебе платье, похожее на мое будущее свадебное.

– она метнулась к шкафу и выдернула оттуда наряд. – Миленькое? Я сейчас одену! – она поспешила за ширму, чтобы через пару минут выпорхнуть оттуда в летящем шелке, обшитом кружевами и жемчугом. – Нравится?

— Ты великолепна! – не покривил душой Хамамелис.

Ведьма ухватилась за подол платья и закружилась перед «женихом».

— Я выхожу замуж! – провозгласила она, не замечая, что после этих ее слов, Хамамелис словно впал в прострацию.