Слеза дождя

– Правда, одна из трех…

— Дело в том, что я не силу этого заклинания, ни вообще что это такое не знала, вот и взялась на твое счастье. – пропуская мимо ушей последние слова, проговорила Виль. – Можно сказать мое незнание, которое ты так всегда хаешь, тебя спасло! Вот только извини уж, ложиться я с тобой не стала, чтоб согреть…

— А жаль. – Никклаф растянулся в улыбке. – Мне было бы приятно… – он мечтательно закатил глаза.

— Ну—ну, помечтай. – усмехнулась ведьма. – Мечтать не вредно. Говорят, даже полезно в целях выздоровления.

Вот, хлебни—ка из своей фляжки укрепляющего, да поспи. – она зевнула и помогла ему приподняться. – Да и мне не мешает поспать.

Колдун уснул быстро. Виль легла неподалеку и посмотрела в звездное небо. Какая—то гадость в письме! И почему она его не проверила? Интересно, он понимает, что она в него… Нет, правильно сказал Акастик – всему свое время. Ведьма развернулась на бок и тоже провалилась в сон.

Утренние лучи явно решили позабавиться на лице ведьмы, перепрыгивая с одного глаза на другой… Виль проснулась и сладко потянула затекшие за ночь конечности.

Как же она замечательно выспалась! Интересно, почему ее никто до сих пор не разбудил? Она приоткрыла глаза, чтобы в следующее мгновение распахнуть их широко. Вот это да! Она лежала на широкой кровати с умопомрачительным балдахином. Одна ли? Ведьма резко села на кровати. Одна! Легкий шелк покрывала мягко скользнул по ее телу, обнажая грудь и присогнутую в колене ногу. Что?!! Она голая?!! Виль рефлекторно схватилась за покрывало, подтягивая его вверх.

— Ты уже проснулась. – раздался слева от нее бархатистый голос, заставив Валентину резко повернуть голову на звук.

В широком кресле удобно расположился мужчина. Когда—то он был красив… Хотя и сейчас, когда его возраст колебался между «дамский угодник» и «старый перешник», ни фигура, ни осанка, ни само лицо не позволяли сказать, что он стар. О возрасте не молчали лишь глаза.

— Будто сам не видишь. – огрызнулась Виль. – Почему я голая?

— Прекрасной невесте Хамамелиса не престало ходить в старых лохмотьях.

– спокойно ответил тот с оттенком легкого поклона.

— Мои плавки совсем не были старыми! И уж тем более не походили на лохмотья! – возмутилась ведьма. – Хотя на счет «прекрасной» я согласна. Невестой… Ты сказал невестой? – заинтересовалась она, прокрутив в голове всё сказанное. – И кто этот Хамамелис? – пока лучше не проявлять своих знаний, решила ведьма.

— Извини, я не представился.