Слеза дождя

— Что ты всё меня цитируешь? Сказала и что? Я и тебе говорю – это чушь!

— Чалиндр никогда не произносит чего—то просто так. Если он не хочет говорить, он просто молчит.

— Тогда... – Виль протяжно зевнула. – если одна из надежд этого мира – я, миру хана. Ну какая из меня сильная умная ведьма, владеющая Силой мира? Я и говорю – чушь! Давай спать, а?

— А он еще что—нибудь сказал?

— Сказал. Только давай я тебе это завтра расскажу… за завтраком. Спаааать хочется, сил нет.

— Хорошо. Но завтра ты мне расскажешь всё! По порядку.

— Как скажешь... – кивнула ведьмочка и прямо тут, где сидела, завалилась на подстилку, кинутую на траву.

Непомерное количество съеденного на ночь супа, разбудили Валю раньше колдуна. Она вылезла из под одеяла, заботливо накинутого на нее Никклафом и потрусила в кустики. Справив естественные нужды, ведьмочка решила поискать родник или ручеек (варил же Ник из чего—то суп!), чтобы умыться. Поиски затянулись. Противный источник никак не хотел себя проявлять! Причем ни на слух, ни на взгляд, ни на зрение энерго потоков.

Виль уже было отправилась обратно к стоянке, когда уловила тихое журчание. Страшно обрадовавшись, она ринулась на звук.

Родник нашелся совсем недалеко от стоянки. После умывания, преисполненная хорошим настроением, девушка решила сделать хороший поступок – помыть посуду! Ей так понравилась эта мысль, что легкое проседание грунта прошло мимо сознания. Просто внезапно почва ушла из под ног, и ведьма быстро заскользила вниз.

Пара минут страха и… ее куда-то занесло Задрав голову вверх, Виль увидела кусочек леса, а посмотрев по сторонам, поняла, что находится то ли норе, то ли в дренажной трубе, невесть как появившейся в лесу. Вот это попадалово…

Никклаф проснулся от неясного шума. Его настойчиво звали. Да кто тут может его звать? Он перевернулся и посмотрел на лежанку, где спала ведьмочка. Лежанка была пустой. Резко вскочив на ноги, колдун прислушался. Вот. Похоже, что его ведьма куда-то попала.

Снова! Уловив направление, Ник поторопился на звук.

Виль некоторое время соображала о своем невольном заточении – это ж надо так вляпаться! Но, самобичеванием делу не поможешь. Поэтому, спустя долгих пару секунд, она набрала побольше воздуха и что есть мочи заорала.

— Ник, Никклаф! Помоги!

Проорав несколько минут и ощутив, что голос вот—вот сядет и больше не встанет, в том смысле, что не вернется, она прекратила сотрясать воздух и прислушалась.