Случайный трофей Ренцо

Он справится сам, он заплатил охране… да, если вдруг понадобится, то он непременно обратится, пришлет Гильема.

Даже зубы посмотреть кое-как вышло, хотя когда Мэй заставили разжать челюсти, на ее глазах выступили слезы. Но она держалась, и Ренцо крепко держал ее.

- А еще стоило бы проверить на наличие половых инфекций, - сказал Деметри. – Ее насиловали и не раз, могли занести, могли травмировать. Не смотрите на меня так, Лоренцо. Вы же сами решили позаботиться о ее здоровье, а этот аспект очень важен, как для самой девочки, так и для вас самих, или, возможно, ваших друзей, домашних слуг.

Ренцо буркнул было, что то, для чего он ее купил, Деметри не касается… но по существу возразить было нечего. Да, проверить нужно, вылечить, и чем раньше, тем лучше, он для этого врача и позвал… для того, чтобы Мэй была здорова. Обычный осмотр. Но как ей-то это объяснить?

На глазах девочки выступили слезы.

Когда ее попытались положить на стол, она закричала и забилась так, что Ренцо сдался.

Теперь Мэй спит, и будет спать до утра.

А вот ему самому не поспать. Что делать, если она проснется, а он не увидит?

Зажег масляную лампадку, взял... «Жизнеописания» Плутарха, что ли… первое, что подвернулось. Скоротать время.

Велел Гильему принести побольше кофе.

А Мэй спала, тихо постанывая, вздыхая, переживая что-то во сне…

«Дорого обходишься», да.

Глава 4. Пленница

Мэй проснулась еще до рассвета, но долго лежала, прислушиваясь.

Такая легкость во всем теле, просто удивительно. Она уже и не помнила, когда так было. Ничего не болело.

Только в душе… даже не понять…

Лоренцо сидел за столом, задумчиво писал что-то... или даже, скорее, рисовал, Мэй было не видно.

Он не спал всю ночь?

Мэй старалась лежать тихо, не шевелиться, но он услышал.

- Доброе утро, - сказал он, не поднимая глаз от своих бумаг. – Хорошо, что ты проснулась, я уже собирался тебя будить. Нам скоро в дорогу.

Притворяться бессмысленно. Мэй села, натянув одеяло до самого носа, завернувшись в него. Рубашка снова была на ней, но почему-то именно сейчас, с утра, она чувствовала себя особенно голой и беззащитной. Вчера такие мелочи не волновали ее, вчера ей было слишком плохо.

Голой и грязной.