Случайный трофей Ренцо

– Не могу…

- Не можешь есть? Тебе плохо?

Она покачала головой, изо всех сил пытаясь понять и справиться.

Честность лучше лжи.

- Не могу с тобой, - сказала тихо. – С тобой за одним столом… это не правильно. Ты убийца.

Едва удержалась, чтобы не зажмуриться, потому, что была уверена – сейчас он ударит ее. Где-то в глубине души даже хотела, чтобы он ударил. Тогда все было бы проще, тогда она смогла бы ненавидеть его всем сердцем. Тогда она нашла бы в себе силы сказать «нет».

Он не ударил, только усмехнулся.

- Теперь мы не за одним столом, - сказал он. – Если хочешь, вместо молока я налью себе вино, ты будешь есть кашу, а я мясо и сыр, тогда мы ничего не будем делать вместе. Я могу даже подождать, пока ты доешь.

Он издевается?

Мама сказала бы: когда гордость переходит границы упрямства, она становится глупостью.

Лоренцо едва заметно улыбался. В его словах не было зла, только попытка показать ей, что она ведет себя как ребенок.

- Умирать от голода долго и тяжело, - сказал Лоренцо. – Если хочешь, я могу сломать тебе шею, и ты умрешь быстро.

Мэй поджала губы. Постаралась выпрямиться, расправить плечи.

- Нет, - сказала она, взяла молоко. – Я была не права. Ты можешь вернуться за стол… если хочешь…

Для того чтобы признать свои ошибки, нужна смелость. Будь смелой, – отец всегда говорил так.

Лоренцо засмеялся. Вернулся, снова сел рядом.

Каша была холодная, но такая вкусная, какой Мэй еще никогда в жизни не ела.

Глава 3. Илойский трибун

Лисичка. Маленькая рыжая испуганная лисичка, в любой момент готовая ощетиниться и клацнуть зубами. Растерянная.

Маленькая растерянная девочка.

Хотя, не такая уж и маленькая, многие джийнарки в ее возрасте уже давно замужем и имеют по паре детей. Но не она. Эта лисичка из богатой семьи, видно сразу. Ее родителям не было нужды поскорее сбыть девочку с рук. Возможно, у нее даже есть муж, но дети – вряд ли.

Какое ему дело?

У Кайо дочь почти ее ровесница… но Кайо рано женился, ему и двадцати не было… У Ренцо сыну скоро восемь, а дочери чуть меньше пяти, он ее даже никогда не видел ее, не успел. Жена красавица… Пять лет, бог ты мой…

Лисичка осторожно пила молоко.

Мэй. Имя – это уже важно.

Ренцо смотрел, как она пьет, сам задумчиво сжимая в ладонях кружку.

- Сейчас придет врач, - сказал он. – Ты, пожалуйста, дай себя осмотреть.