Хозяйка "Доброй феи" и последний из драконов

-- Что? -- спросил Лайонард, который и до оборота обладал весьма приличным  слухом. Голос его тоже изменился. Рокот, подобный горному водопаду ушел. Но хрипотца, будто от сорванного горла, что, на самом деле, и неудивительно, осталась. Как и сила, она только скрылась под этой хрипотцой, но полностью не ушла.

-- Так, и голос. Не забыть отметить про изменения голоса, -- подумал Конфю, и ответил, -- Ничего. Это я себе, чтобы не забыть.

Лайонард усмехнулся:

-- Понятно. Наблюдаешь все.

Он шел позади друга, и улыбка все никак не желала уходить с его лица.

Вокруг будто становилось светлее, и птицы, до того молчавшие в изумлении, встречали неистовыми трелями последнего из драконов.

Он, последний из драконов, смог.

У него получилось!

И неважно, что уже много столетий никто не угрожает миру и спокойствию Киассы.

И неважно, что воины-защитники сегодня, на самом деле, не столь и востребованы.

Но его суть, суть истинного дракона наконец прорвалась наружу. И только совершив этот последний оборот, Лайонард понял, что стал собой. Истинным собой. 

Тем, которым и был рожден.

Понимание своей истинной сути накрыло лорда с головой, и настоящее просто перестало для него существовать. Правда, ненадолго. Потому что при входе в лабораторию он как следует приложился лбом о нависающую перегородку.

Глава Тайной службы охнул, пришел в себя, и потер пострадавший лоб. Придворный алхимик, который спешил зафиксировать произошедшие с другом изменения, ничего не увидел и не услышал.

Лайонард же, которого вдруг опять накрыло сильнейшее желание взмыть в воздух, почувствовал, что где-где, а вот в лаборатории ему сейчас не место.

-- Кон! Я возвращаюсь, срочно! -- крикнул он, и голос его вновь был похож на трубный глас, на рокот горного водопада.

Тут придворный алхимик проворно оглянулся, и заметил, что зрачки друга преображаются прямо на глазах, становясь опять вертикальными, а глазное яблоко приобретает насыщенный фиолетовый оттенок.

Получив не так давно незабываемый опыт, он только кивнул, прокричав в свою очередь:

-- Лайон, я следом! -- и, прихватив очередной почти новый и почти чистый лабораторный халат, кинулся вслед за другом, которого уже и след простыл.