Хозяйка "Доброй феи" и последний из драконов

-- Нет! Так больше жить нельзя, -- простонал он, -- Испортил снадобье, похотливый я осел. Что теперь будет с Лайоном, а? Ведь и так зелье сложное, и готовилось исключительно по старым манускриптам, где, как известно, каждый алхимик что-то да изменял. Что-то, да добавлял, -- и, терзаясь угрызениями совести вкупе с тайной своей страстью, льер Конфю махнул рукой, и, понурившись, побрел по коридору, к выходу из лаборатории.

Ну не мог он больше пребывать в неведении, никак не мог.

Алхимик вышел в сад, который еще спал, и только капли росы дрожали на листьях старых яблонь и высоких метелочках трав, растущих вдоль хорошо утоптанной тропинки.

Вышел и стал всматриваться вглубь сада. Туда, где вдалеке едва виднелась древняя стена, увитая плющом и мхами, редкого серебряного цвета, которые росли только здесь.

Льер Конфю не обманывал себя. Он понимал, что ждет. Он надеялся, что вот-вот, прямо сейчас старый друг, скрытый серым плащом с капюшоном выйдет ему навстречу и скажет:

-- Привет, Кон!

Подойдет, и дружески ткнет его кулаком в плечо.

Однако, сколько Конфю не вглядывался вдаль туманного сада, никакого движения заметить он не смог.

-- Ладно, -- мужчина опять тяжело вздохнул, и было пошел назад. Но вопреки  обыкновению, возвращаться в лабораторию, которая являлась, по сути, его родным домом, его не тянуло.

Конечно, льер Конфю помнил о снадобье для Киалу Первого, но тридцать минут еще явно не прошли, да если и пройдут, не страшно.

Им овладела совершенно неожиданная апатия.

 -- Да и Туманный с ним, с зельем. Выкину. Новое сделаю, -- с неожиданной злостью подумал придворный алхимик. 

И опять принялся упорно вглядываться вглубь сада. 

Надежда на появление друга никак не покидала его.

Леночка Старосадская

Она было засуетилась со сборами, но быстро поняла, что уж час времени у нее точно есть, благо агентство рядом.

Девушка выдохнула, и села в плетеное кресло, потому что на небе и на море расцветала такая красота, что глаз было попросту не отвести.

Красно-синие всполохи восходящего светила отражались в воде, до этого момента темной и спокойной как зеркало.

Леночка никогда-то не чувствовала в себе особой склонности к романтике, но тут редкий человек остался бы равнодушным к этаким красками и видам, греющим душу и поднимающим ее куда-то в заоблачные высоты.