Избранница Хозяина холмов

Казалось, люди были даже рады видеть меня. Они перестали толкаться слишком сильно и выстроились в ряды по обе стороны. А я шла между ними неспешно, вынимая из кошеля монету за монетой и вкладывая их в грубые, порой не слишком чистые ладони.

Отовсюду слышались слова благодарности и даже благословения. Самыми бойкими были женщины с загорелыми лицами и внимательными глазами. Встречались и старики. И вполне себе крепкие мужчины не стеснялись попросить своё.

Уже виднелся впереди край тесной площади. Уже почти опустел кошель — и тут где-то за спинами людей, как будто эхо пронеслось:

— Вахасская шлюха! — так зло, словно я лично кому-то успела испортить жизнь.

— Потаскуха, да! — раздался ещё один ободряющий остальных зубоскалов оклик.

Я даже бровью не повела, продолжая раздавать деньги и отвечая горожанам улыбкой, что становилась с каждым мигом всё напряжённее. А внутри словно помоями плеснуло.

— Кто вас звал! — продолжали яриться где-то в стороне.

Двое стражников отделились от остальных и двинулись туда. Хоть я и понимала, что дело это безнадёжное: попробуй отыщи кого-то в толпе.

— Эти деньги ты что, сама в борделе заработала? А теперь купить нас ими решила!

— Да! Сколько руэльцев от вас полегло.

— Медь ваша вернёт их разве?

И вдруг толпа стала слишком плотной. Меня почти уже подпирали с обеих сторон, но стражникам ещё удавалось отгонять всё более злящихся, распаляющих и подстрекающих друг друга людей.

— Пора возвращаться в повозку! — пророкотал у меня над ухом огромный стражник из тех, кого приставил Атайр.

И я уже хотела было согласиться, как впереди, в просвете между фигурами горожан, заметила детей. Они крутились у чуть приоткрытой двери одного из узких, зажатых между двумя соседними домов.

Они тоже любопытно вытягивали шеи, привлечённые общей суматохой. Вот кому лучше было бы отдать деньги! Эта запоздалая мысль отрезвляюще пронеслась в голове.

И я упрямо двинулась вперёд: осталось совсем немного. Стражник попытался меня остановить, заметив побег, но тут проследил за моим взглядом.

— Это приют, — пояснил. — Здешний приют для сирот.

Что ж, лучше не придумаешь, чтобы пристроить часть отданных мне отцом денег да ещё и свои присовокупить. Но я уже почти не могла идти. Кто-то постоянно цеплялся за мою одежду, тянул рывками, хоть стража отгоняла всех, кто подходил слишком близко. Я уже не слушала гневные выкрики в толпе — смотрела только вперёд. И скоро вырвалась из смыкающихся тисков напирающих горожан.