Избранница Хозяина холмов

Он пронёсся через крохотную прихожую и остановился в проходе. Я даже забыла о горячей кружке в своей руке и неловко взмахнула ею, когда ладонь начало жечь. Друид едва успел увернуться от плеснувшего из неё горячего напитка. Принц обвёл нас коротким хмурым взглядом, и на его щеках дёрнулись желваки.

— Харелт! Ты нужен, — отрывисто бросил он, и жрец тут же подобрался, будто вмиг понял, что тот имеет в виду. — Ребека…

Одного только имени принцессы хватило, чтобы друид мгновенно встал и принялся быстро собирать в большую тканую сумку какие-то мешочки и склянки с неведомыми мне зельями.

— Что случилось? — Я тоже встала.

Но его высочество — весьма, надо сказать, ожидаемо — не посчитал нужным мне ответить.

Он только коротко глянул на меня и вновь уставился в спину уже закончившего сборы друида. Ни слова не говоря, тот просто развернулся и вышел из дома. Похоже, всё это они проходили уже не раз. Просто прекрасно! А мне, значит, вообще ничего не нужно объяснять?

Шаги жреца быстро стихли снаружи, а мы с дико разгневанным высочеством остались вдвоём.

— Ваше высочество! — окликнула я его.

Едва поставила кружку на стол и помчалась догонять невозмутимо и молча удаляющегося от меня принца. И едва только настигла у двери, как тот вдруг развернулся и, схватив меня за плечо, впечатал спиной в чуть приоткрытую створку. Та захлопнулась, поглотив тихие звуки друидовой рощи снаружи.

— Что вы видели в лесу сегодня утром, ниннах? — обратился он ко мне так резко, будто я успела чем-то кому-то навредить.

— Вас видела и ваших соратников, ваше высочество, — тем же тоном ответила я, понимая, конечно, что он не то имеет в виду.

Атайр коротко закатил глаза, а затем снова уставился на меня.

— Вы видели девочку, так?

— Видела. И слышала женские голоса. Она увела меня в лес. Я гналась за ней, но не могла догнать. А потом наткнулась на вас.

— О чём вы говорили с Харелтом? — Принц легонько тряхнул меня. — Ну?

Я ударила его ладонью по руке, сбрасывая её.

— Прекратите меня трясти и пытаться запугать! — В довесок ещё и толкнула его в грудь, коротко ощутив, как напряжены его мышцы. — Я вам не преступница, чтобы трясти меня, как суму, в которую у вас медяки просыпались! А вы мне не сюзерен, не отец и не…

Я осеклась, отчего-то передумав произносить ещё одно так и просящееся на язык слово.