Избранница Хозяина холмов

— Поцелуй меня, Тави, — вдруг донеслось до слуха сквозь тихий плеск волн и поскрипывание мачты. — Тогда я хотя бы буду знать, что это всё не зря.

Я быстро зыркнула на стражей, что сидели неподалёку на скамьях, кажется не слишком усердно глядя в нашу сторону. Если отец узнает… Нет, всё же это слишком большая опасность вызвать ещё больший его гнев.

И пока я раздумывала, Илари смотрел на меня, хмуря тёмные брови и явно чувствуя мои сомнения.

Нельзя сказать, что ни разу я не задумывалась над тем, чтобы позволить ему поцеловать себя.

И даже порой представляла, как это будет. Однако для такой просьбы Илари выбрал ну совсем неподходящее время.

Я вновь присела перед ним, осторожно провела ладонью вниз по скуле, по заросшей гораздо сильнее, чем обычно, щеке.

— Давай сейчас ты постараешься забыть, о чём попросил меня, — улыбнулась, стараясь смягчить его разочарование. — И вспомнишь, когда мы доберёмся до Глиннхайна.

— Боюсь, там ты станешь от меня ещё дальше, чем теперь. — Он покачал головой.

— И это остров, Тави. Большой остров, с которого тебе некуда будет бежать. И я не смогу помочь.

— Ты не прав. — Я разобрала пальцами вьющиеся пряди у его виска. — Даже с острова всегда можно найти выход. Глиннхайн торгует со многими королевствами. А значит, там всегда можно встретить купцов. Сейчас подходит к концу высокий сезон, но Феамонское море открыто даже зимой, и там ходят корабли на большую землю. Редко, но ходят. А королевский двор — самое лучшее место для заведения полезных знакомств.

Ну вот, проговорила всё вслух — и самой как будто бы стало немного легче. Первые разумные мысли после того сумбура, что творился у меня в голове из-за неудачного побега.

Ещё посмотрим, ваше высочество, принц Атайр, стану ли я вашей женой. Даже при вашем на то согласии!

— Ты всегда представляешь всё это лучше меня, — усмехнулся Илари.

— Просто я думаю об этом постоянно. Сейчас я всё дальше от матери. Но мне нужно вернуться.

Я вздрогнула, когда на мачту, закрыв лицо Илари, наползла огромная тень неслышно подошедшего со спины дозорного.

Он ничего мне не сказал, но и так стало понятно, что разговор пора заканчивать. Интересно, много ли он слышал и о многом ли доложит отцу?

Я поднялась на ноги, стараясь сохранить невозмутимое достоинство, и скоро скрылась в кормовом шатре, где меня поджидала Лелия.

К счастью, на другой день Илари отпустили по приказу отца. Но его сразу отправили на другой корабль — тот, что следовал за главным.