Избранница Хозяина холмов

— Его величеству стало нехорошо почти перед тем, как он собирался идти на ужин. Финли говорит, это та самая хворь…

Он осёкся, словно сам же испугался своих слов. Они, признаться, и Атайру показались дикостью. Как это вообще могло случиться? Как?!

Он сорвался с места и, почти срываясь на бег, вышел из столовой. Только через несколько мгновений услышал позади шаги и громкие голоса Тавиша и Уалена — в первую очередь. За ними, кажется, семенил секретарь, а дядья расспрашивали его обо всём — со злым пристрастием.

Атайр, почти не помня себя, поднялся в покои отца.

— Ваше высочество. Боюсь, это оно. Его величество почти не в себе. Ему очень нехорошо.

Атайр кивнул и прошёл дальше — в королевскую спальню. Следом за ним в комнату ввалились и его братья. Каллум же и головы не повернул к вошедшим. Его глаза были прикрыты, частое дыхание едва приподнимало грудь. Вокруг пахло сладковатыми нечистотами и травами. Слуги, что приглядывали за его величеством, тут же встрепенулись, закланаялись, бормоча приветствия.

— Выйдите вон, — велел Атайр, и они гуськом покинули спальню. — Отец, — позвал он негромко.

Но тот только вздохнул и плотнее смежил веки. Его лицо словно бы высохло. На весь его облик навалились лишние годы. Волосы опали липкими прядями, даже всегда сильные руки теперь стали выглядеть костлявыми. Как такое могло произойти всего за один день?!

— Это всё твоя вархасская девка, — проворчал за спиной Тавиш.

— Не говори глупостей! — оборвал его Атайр. Но где-то в сердце ударился горячий комок невольного подозрения.

Только это сомнение всего лишь миг отравляло мысли и пропало: нет, Тавиана не может быть колдуньей. Он видел её в Сиде много раз. Он видел её даже в забытьи, чувствовал её свет.

— Да сам посуди! — настоял дядька. — Приезжают вархассцы — и на Гианмор наваливается хворь. Эта девчонка бродила всё утро неведомо где — и беда приключается с королём.

Атайр резко вдохнул, на мгновение оглохнув, не желая слушать всё это. Горло сдавило тугим кольцом ярости. Но Тавиш продолжил негодовать всё громче и громче. Его слова о Тавиане становились всё резче и грубее. Он словно поверил в то, что его непременно поддержат.

— Тебе нужно от неё избавиться.