Избранница Хозяина холмов

Что ж, это честно, хоть и не менее опасно, чем любая другая бойня, призванная лишь показать, кто же сильнее и у кого крепче дух и оружие.

— И ничего нельзя изменить? Найти другой путь. — Я повернулась к принцу и чуть отклонилась назад, потому что он стоял очень близко.

Да ещё и внимательно разглядывал моё лицо.

— Порой именно этот путь самый правильный. Если мы одержим верх, то Тавишу уже нечего будет сказать против слова отца. Потому между союзом Вархассии и Глиннхайна ничто не встанет. Уален поддержит сильнейшего.

— Как так случилось, что ваш отец стал королём вперёд старшего брата? — Я, слегка теряясь от близости принца, убрала за ухо начавшую вдруг раздражать прядку.

— В своё время, ещё при живом деде, Тавиш показал себя нетерпимым и жестоким правителем. Он развязал вражду между многими кланами. Так он хотел ослабить самые опасные для себя. Самые влиятельные. Он готовил себе королевство для правления, пока король слабел от навалившихся на него хворей. — Атайр помолчал, устремив взгляд за окно.

— Это, наверное, очень оскорбило вашего дядю. — Я невольно усмехнулась, ощутив, как в груди пронёсся огонёк злорадства.

Поделом этому Тавишу. Гниль из него лезет и сейчас, её не скроешь.

— Не то слово. — Атайр тоже улыбнулся, но в следующий миг снова помрачнел. — Но, к сожалению, многие события после поединка ослабили власть отца.

— Это из-за Охоты? — Я приготовилась к тому, что его высочество не пожелает отвечать.

— Из-за неё тоже, — неожиданно согласился принц. — Но вас это не слишком-то должно заботить. — Он коротким прикосновением поправил подвернувшийся запах моего халата. Всего мгновение я чувствовала его руку на своей груди, но и этого хватило, чтобы сердце зашлось взволнованным стуком.

— Я слышала…

— Ребека рассказала вам, — поправил меня Атайр, слегка улыбаясь.

Скрывать уже не было смысла.

— Да, её высочество рассказала, что Охота может вас забрать. Если вы умрёте. — Собственные слова казались до ужаса странными. — Что это значит?

Принц задумчиво посмотрел мне в глаза, словно ждал, что я скажу ещё что-то. Но не дождался, потому что ничего больше мне не было известно.

— Это значит, что я займу место среди них. И значит, что тогда Глиннхайн ждёт много бед.