Избранница Хозяина холмов

— Мой старший сын Эманн выйдет на брэрмхик вместе с остальными соратниками. И я требую, чтобы с вашей стороны тоже вышел ваш сын.

— Подставлять под удары мечей и топоров своих наследников? Ты с ума сошёл! — покачал головой Каллум.

Но если один из спорщиков вызывает другого на брэрмхик, отказываться нельзя, иначе прослывёшь трусом.

— Всё в порядке, отец. Я выйду, — проговорил Атайр.

Он был уверен в своих силах. Он хорошо знал Сеох и знал, кто не откажется выйти рядом с ним, не побоится умереть, ведь брэрмхик мало когда заканчивается без хотя бы одной смерти.

— Я не сомневался в вас, дорогой мой племянник, — довольно улыбнулся Тавиш. — Тогда нам осталось дождаться Уалена — и всё решится.

Глава 10

Зря отец запер меня в Сеохе, запретив и нос казать за его стены: день ото дня моя злость только росла. Как будто мало мне было его строгого высочества с его поучениями и мнимой заботой. Теперь, кажется, все встали против меня. Как будто я виновата была в тех слухах явно нечистого происхождения, что теперь ходили обо мне в Гианморе!

Отец сказал сидеть и ткать гобелен.

Или вышивать. На худой конец — читать книги: в Сеохе была просто огромная библиотека с такими старинными и ценными фолиантами, что только диву даваться. Среди всего этого великолепия и правда можно было засесть на год-другой… Но сейчас для такого подвига у меня не было настроения совершенно. Душа требовала другого — справедливости!

Да неужто Старые боги не помогут мне в этом? Неужели я так и останусь жить с репутацией ведьмы, которая наслала болезнь на несчастных горожан? И такое обо мне трепали тоже — как это ни удручающе.

Ещё немного — и, кажется, припишут мне связь с фоморами. К этому всё идёт.

Потому столь большая проблема требовала смелых решений. И я собиралась найти выход из Сеоха. Пока уговоры не помогли переубедить отца отпустить меня в Гианмор, чтобы помочь заболевшим, а ведь многие женщины-жёны из королевского замка уже были там, не боясь, что могут тоже захворать. Они просто знали, что должны помочь.

А я слышала только: “Тебе нужно переждать самую большую бурю. А затем можно и показаться на глаза людям. Так ты и в безопасности останешься, и успеешь показать свою заботу о пострадавших горожанах. А вообще, самая лучшая помощь — это помощь золотом”. Отец всё готов был решать золотом — отсыпать пригоршню там, где нужно, как будто это что-то способно исправить.

Я моргнула, поймав себя на том, что уже довольно давно сижу, бездумно глядя в зелёный ещё двор Сеоха.