Избранница Хозяина холмов

— Зачем вы бросились под копыта, донья Тавиана? — голос Илари заставил меня повернуться к нему. — Выйдите все!

Он окинул взглядом притихших женщин. И они, поклонившись, одна за другой покинули комнату.

Илари и правда мог сойти за высокородного мужчину. Он даже как будто возмужал за дни нашего побега ещё сильнее — такой серьёзный сейчас, хотя куда уж больше. Болотного цвета глаза его переливались отсветами огонька свечи, в чуть распахнутом вороте рубашки было видно крепкую шею и немного — широкую грудь. Илари откинул от лица вьющиеся волосы цвета жженого сахара и замер, ожидая от меня вразумительного ответа.

Но тот, который у меня был, ему тоже не понравится.

Магия, доставшаяся мне от матери — чистокровной наследницы сидхе, потомков Старых богов, — с наступлением совершеннолетия стала проявлять себя гораздо чаще. С каждым годом я всё лучше чувствовала природные потоки энергий, из которых могла черпать целительные силы. Они пронизывали всё вокруг, даже людей и животных. Но если брать магию из деревьев, земли и камней не было чем-то запрещённым, то из живых существ считалось страшным преступлением.

Лишь извращённые души могли на такое решиться. Но мои умения ещё оставались нестабильными: обучать меня управлять ими было некому. И потому порой переизбытки моей внутренней силы выливались в смутные безлюдные видения-сны. Но всё, что происходило со мной в последнем видении, казалось таким реальным, словно я и правда оказалась совсем в другом месте.

И это казалось очень… очень скверным.

А значит, добраться до матери мне нужно как можно скорее.

И на этом пути я могла доверять только двоим: своей помощнице Лелии и сыну начальника стражи отцовского поместья — Илари, которого знала с детства. Ему при исправной службе прочили неплохие высоты в будущем, и он очень сильно рисковал, поддержав меня в побеге. А если со мной будет приключаться нечто подобное и дальше, это только усложнит нам путь. Оставалось надеяться, что его чувства, в которых он постоянно пытался меня убедить, всё же перекроют опаску перед моим отцом.

— Там была девочка... — ещё раз всё обдумав, неуверенно проговорила я. — Её затоптали бы всадники.

И тут же поняла глупость своих слов. Потому что никакой девочки, конечно же, вовсе не было. Был ли тот незнакомец, что спас меня на рынке? Сейчас и он казался миражом.

— Это опять началось? — Илари нахмурился, убирая от моего лица серебристые пряди.

Он один из немногих, кто знал о моих, если можно так сказать, особенностях.