Оборотни Оренбурга. Мой влюблённый зверь

Артём кружил вокруг подруги последние полгода.

— Ну там ещё не точно известно? А если не получится с турбазой? — спросила её я.

Светка хмыкнула:

— У моего Артёма всё получится, я уверена. Он сейчас, кстати, должен прийти за мной. Ты же не будешь против его компании? — она умоляюще посмотрела на меня.

— Ого, уже «твоего»? — усмехнувшись, удивилась я. — А как же Андрей?

— Ой, да ну его, надоел своими истериками. На днях его послала. — насупилась подруга.

— Я рада за тебя, — улыбнувшись, порадовалась я за подругу.

— Нет, правда. Он мне никогда не нравился, сама знаешь. Его вечно недовольный вид, будто из-под палки, заставили снизойти, общаться с нами. А Тёма действительно классный, вы будете очень красивой парой.

— Думаешь? — задумчиво протянула подруга, ковыряя пирожное.

— Уверена, — снова улыбнулась я.

— Так, а что у вас с Германом? Вы теперь встречаетесь? — хитро прищурившись, спросила она меня.

— Наверное. Не знаю, — отвела глаза я. — Он настаивает и давит на меня. Мне неуютно с ним из-за этого.

— Да ладно! — захихикала Светка. — Скажи ещё, что он столько времени тебя окучивает, а ты ему до сих пор не дала?

Я смутилась, почувствовав, как щёки заливает краска.

— Нет. Я так не могу, — вздохнула я.

— Как так? Он же красавчик, вежливый, не жмот, — мечтательно вздохнула она. — Чего тебе ещё нужно, Вилка? Неужели он тебе не нравится?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Говорю же, рядом с ним я себя неуютно чувствую.

— Так он тебе нравится или нет? — допытывалась подруга.

— Свет, не знаю.

Да, он симпатичный, и вроде весь такой хороший. Но что-то меня в нём настораживает. Он давит на меня. Постоянно уговаривает переспать, — меня передёрнуло от отвращения.

— Ну и дала бы ему уже, — фыркнула Светка. — Может, и прошла бы твоя неуютность.

Передразнила она меня и снова хихикнула.

— Тебе надо, ты и давай ему, — буркнула я. — А хочешь — вообще забирай.

— Ой, Вилка, ну чего ты такая бука, — засмеявшись, она легонько похлопала меня по руке. — Ещё скажи, что ты блюдёшь девственность для единственного человека, который станет твоим мужем и отцом ваших десятерых детей.

— Может, и так, десять детей, правда, многовато, но на двоих или троих я вполне согласна, — засмеялась я.

— Вилка, не оглядывайся. Мне кажется, вон тот только что вошедший красавчик — тот самый байкер, чуть тебя не сбивший сегодня, — округлив свои зелёные глазищи, заговорщицким шёпотом проговорила Светка.

— Чего? — резко повернулась я и замерла, поймав на себе взгляд незнакомца.