Ректор, держи штаны крепче!

Его любили студиозы, обожали преподаватели, уважали родители непутевых адептов, и даже простые горожане, с которыми ему так или иначе доводилось сталкиваться, учтиво кланялись при встрече.

С градоправителем он тоже был в прекрасных отношениях, но… Кто-то убил этого замечательного человека. Правда, я пытаюсь проверить всех, кому Мак отказал в приеме в академию. Будь то на работу или на учебу. И это может затянуться не на один месяц…

И пока идет проверка, я займусь студиозами.

— Так, Маршалл! — позвал я енота.

— Чего? — Он оторвался от почесывания собственного брюшка и посмотрел на меня, скорчив недовольную мордочку.

Дурацкую шапочку, кстати, он снял. И где только выцепил ее? Да еще и с таким отвратительным пером пестрой кутяпки.

— Ну что, пошли убивать твоих мучителей?! — спросил, ожидая реакции, и рассмеялся, наблюдая, как он забавно таращит глаза и потирает лапки, враз теряя всю леность.

— О, это легко! — Маршалл спрыгнул с кресла и заковылял к двери.

Шагая по переходам в крыло общежития адептов, почувствовал волнения магического фона.

Какой идиот нарушил правила и решил воспользоваться силой в жилых комнатах? Ускоряя шаг, пытался разобраться, что именно творят эти смертники. Понять, в чем дело, смог далеко не сразу, а когда распознал суть ритуала, тут же активировал щиты и пошел по комнатам, бесцеремонно открывая каждую дверь.

Раз.

Два.

Три. Есть попадание.

Одна из адепток лежала в центре ритуального круга, а вокруг нее столпились соседки по комнате. Обряд призыва духов прошел успешно, только вот уходить душа не пожелала, захватив тело.

Дуры! Просто идиотки!

Подбежав к девушке, легким пассом замкнул круг призыва, небрежно нарисованный прямо на дощатом полу. Что это: соль, мука? Бездари! Смекалки им не занимать, но опыта и мозгов тут явный недостаток, никакой защиты нет!

Маршалл, понимая меня без слов, встал в дверном проеме и заблокировал как вход для любопытных, так и выход для перепуганных девиц. Только знания и опыт помогли мне изгнать чужую душу из захваченного тела.

И девчонке повезло, что я вовремя подоспел. Заместитель разогнал студиозов и принес молока для пострадавшей.

Как это ни странно, но именно свежее молоко было лучшим лекарством после замещения. К моменту, когда девушка открыла глаза, я уже сидел на подоконнике и сверлил хмурым взглядом ее подруг.

— Ой, — прошептала пострадавшая слегка охрипшим голосом.

— Ай, — передразнил, скрещивая руки на груди. — Собирайте вещи, дамы.