Народ Тархи

Он тут перед ней ужом вьется, а ей хоть бы хны! Что она о себе возомнила?! Привыкла, что мужчины перед ней преклоняются, и слова против не могут молвить?

Арсай вдруг бросился на Лайду, одной рукой обнимая за талию, а второй пытаясь перехватить правую руку дикарки и повалить её на землю. Но Лайда вдруг вывернулась из цепких рук чужака и, неожиданно для Арсая, оказалась сверху с занесенным кинжалом, а сам маг оказался прижатым спиной к земле. Мужчина с изумлением и восхищением смотрел на Лайду, которая занесла над ним кинжал.

При этом рука Великой была крепка, и Арсай не сомневался, что еще одно движение и кинжал пронзит его грудь. Взгляд Лайды был грозен, в нем не было ни капли сомнения, что нужно сделать с зарвавшимся чужаком.

- Нет, Великая Лайда, прояви милость!- просипел Арсай. Дикарка чуть склонила голову набок и с издевкой спросила:

- Назови хоть одну причину, почему я должна тебя помиловать?

Арсай тяжело дышал, в положение поверженного он попал впервые.

- Я не задумывал ничего дурного. Просто ты такая прекрасная, Великая Лайда, что я не смог удержаться.

Я хотел всего лишь поцеловать тебя.

Лайда скривила губы: слишком груба была эта лесть. Даже юная девушка не купится на неё.

- Ты посмел прикоснуться к Великой. Только муж Великой может касаться её. И тебе полагается смерть,- совершенно спокойно, без горячности произнесла Лайда.

- Я могу заплатить богатый выкуп, чтобы загладить свою вину,- не отступал чужак.

- Вряд ли ты можешь что-то предложить моему народу. Но сегодня у меня хорошее настроение и я не желаю уподобляться тем, кто когда-то поднял руку на тех, с кем они одной крови.

Я сохраню тебе жизнь на этот раз. Но запомни, чужак - еще раз дашь волю рукам - и я убью тебя.

С этими словами Лайда поднялась, освобождая Арсая и, не оглядываясь, пошла вглубь холмов. А Арсай некоторое время так и лежал на земле, не веря, что чуть было его не заколола кинжалом дикарка. Его, сильнейшего мага Леании, чуть было не закололи, при этом дикарка справилась с ним безо всякой магии.

Тут взор Арсая немного затуманился: а дикарка хороша! Её вздымающаяся грудь, глаза, потемневшие от гнева... Наверняка, она страстная и необузданная на брачном ложе... И он, Арсай, обязательно позабавится с ней.

Когда утром Олеха позвали в шатер вождя, парень уже знал, о чем пойдет разговор. Слухи по кочевью быстро расползаются, хотя там, возле костра были только мужчины, не считая Ферюзе. Но то, что степнячка точно не болтала о произошедшем, Олех был уверен.