Множественные сны Эльфины Рейн

Или виатор был слабее Милены, девушка сопротивлялась, совсем как Шарль де Крюссоль при вторжении Эль… вариантов может быть несколько. Но несомненно одно: год назад здесь кто-то был.

— Проводи меня наверх, — тихо попросила Эль, закрывая дверь.

Стоит все обдумать.

Милена проводила гостью до перехода, всю дорогу болтая о жизни. Эль не слушала эти откровения, она думала об увиденном. Вид выдернутой из подсознания комнаты перекрыл собой остальное, целиком и полностью захватив девушку. Зачем, почему, кто? Мыслитель или материалист? Кажется, Фауст подозревает извлечение, но, судя по увиденному внутри Милены, работал мыслитель.

Ладно, Эль извлечет документы Комиссии и изучит их.

Просто чтобы удовлетворить любопытство, закрыть этот вопрос.

— Заходи еще, — на прощание улыбнулась Милена Драгович.

— Лучше я сгорю в аду, — пробормотала Эль, ныряя в каменный тоннель.

Гай ждал ее, сидя меж своих пряничных домиков и попивая какао. Пахло корицей и яблоком, для Эль этот запах давно стал родным и ассоциировался с Гаем, ее пряничным героем.

При виде Гая улыбка возвращалась на лицо сама собой, а впечатления от чужих миров перечеркивались сладким запахом и чувством спокойствия, дома. Порой Эль думала, отчего подсознание Гая выглядит именно так, не из-за нее ли? Не ради таких вот моментов быстрого успокоения, инъекции моментального счастья? Гай говорил, что нет, такое невозможно. Но в мире Сомнус, несмотря на множество законов, было мало невозможного.

— Как прошло? — спросил Гай, когда Эль присела напротив.

— Воспоминание стерто.

— Рад, что в этот раз все было легко.

— Ты же знаешь: легко не бывает, — и сама Эль бы выбрала плавящийся под ногами асфальт, бунтующее подсознание и извлечение через болезненную смерть, но не мрачные подвалы с существами, дрочащими на чьи-то кровавые кишки.

Гай болезненно вздохнул:

— Знаю. Если хочешь, я пошлю Минку Рейли, а ты отдохнешь…

— А что там с Минкой?

— Воспоминание.

— Удивил, — Эль не удержалась и закатила глаза. — Чье?

— Алана Блавона. Пока отходишь от подсознания Милены Драгович, я наведу о нем справки, чтобы знать, к чему готовиться.

Но имя я уже слышал: Алан – первокурсник, ему лет восемнадцать. Любит покатать зимой на доске, судя по социальным сетям.

— А кто в Глетчерхорне этого не любит?

— Это верно, — Гай вдруг улыбнулся и взял Эль за руку, чутко уловив, что прямо сейчас ей нужна поддержка, его участие. Запах корицы, одно невинное касание, и Эль действительно стало легче. Она сжала пальцы парня и тоже улыбнулась.