Множественные сны Эльфины Рейн

— Так как мы поступим с отчетом? Еще я бы наведался на ледник, пока не наступила зима. Совсем скоро путь будет отрезан, и хорошо, если до июля. В прошлом году было много снега, только к концу августа все рассосалось.

— Мне надо подумать.

— Подумать?

— Я не занимаюсь расследованиями убийств, Фаустино. Прости. Я просто не знаю, как это делается, понимаешь? Я не следователь Комиссии, я даже про Шерлока Холмса только слышала. Если бы тебе требовались чьи-то воспоминания или ты бы накосячил при ком-то и мечтал это подчистить, тут я бы помогла.

Но Фаустино выводами Эль не впечатлился:

— Ты именно та, кто мне нужен, я уверен.

— Но почему?

— Потому что… ладно, я понял: ты просто не хочешь. У тебя конфликт с Шарлем и по какой-то причине ты перенесла его на меня, я тебе неприятен. Но поговори еще с Пауком, вдруг он заинтересуется.

— Так вот в чем дело, — до Эль наконец дошло. — Думаешь, с материалистом за плечами легче будет найти убийцу? При условии, что извлечение вообще было, конечно.

— Не знаю. Но материалист как минимум сможет извлечь документы.

— Зачем их извлекать?

— Чтобы при каждом случае, когда они мне понадобятся, не пускать чужаков себе в голову, например.

— Разумно… что ж, насчет документов обещаю подумать. На остальное лучше не рассчитывай, Фаустино. Мне жаль, — и Эль не кривила душой, она правда жалела. Этот парень за пару коротких разговоров сумел проникнуть под кожу, вызвать сопереживание. И это у Эль! Которой сопереживать другим некогда.

Но документы достать легко, это можно сделать. Сначала посоветоваться с Гаем, заручиться его поддержкой, а уже потом лезть в голову к Фаустино де Веласко. Может, Эль и прониклась к нему, но голову-то не потеряла. Этот парень уж точно не слабее Шарля де Крюссоля, а значит, его подсознание полно сюрпризов, и с Эль там может случиться буквально что угодно. Нет, если идти, то только с Гаем.

— Напиши мне, когда решишь, — сказал Фаустино, и в этот момент телефон Эль пиликнул входящим сообщением.

— Напишу, — пообещала Эль и встала, чтобы уйти. Но перед уходом решила уточнить одну деталь: — А как зовут соседку Бланки?

Если Фаустино и удивился вопросу, то виду не подал:

— Милена Драгович, она мыслитель.

Из Эль против воли вырвался нервный смешок: дело в том, что Милена Драгович была следующей целью девушки.