Множественные сны Эльфины Рейн

Сердце Эль забилось чаще, впервые после пробуждения ей стало по-настоящему страшно. Потому что она вдруг вспомнила, кто мог похитить ее даже в Глетчерхорне, даже среди лекции или прямо из кафе. Ее личные кошмары способны и не на такое. Ее мать способна.

— Ты была плохой девочкой, Эльфина Рейн, — шепнули из темноты.

Страх, поднимавшийся к горлу Эль, сразу отступил. Нет, это не ее кошмары, не ее мать. Это какая-то ерунда, с которой она точно справится, хотя раньше Эль не похищали. Но новый опыт всегда полезен, так говорят.

— Ты наказана, Эльфина Рейн, — шепот уже второго гостя. — Твоя жизнь в наших руках, ты можешь просидеть здесь вечность. И у тебя есть только один шанс уйти, спасти свою жизнь…

Эль надоело слушать этот пафос:

— Нет, это у вас один шанс спастись, ребята, кем бы вы ни были, — на самом деле девушка лукавила, она поняла, кто ее похитил. Как только отвалилась версия с личными кошмарами, осталась только одна: сеньор де Веласко не оценил прикол с деревом и решил ответить. Что ж, справедливо.

И Эль даже не будет ему мстить… даже странно, что в голову ей пришла такая мысль. Может, Сомнус Шарля растворился в ней после встряски с похищением? Тогда похитителям можно сказать спасибо.

А может, все проще, и в критические моменты личность Эль брала верх.

— Вы знаете мое имя, а значит, кое-что обо мне слышали. А если не слышали… я выберусь отсюда рано или поздно, вы же меня и отпустите. Один шанс уйти, серьезно? Вы меня убьете? Или пытать начнете? Не смешите заложницу, она хочет в туалет! И вот как мы поступим, — повторяя за горе-похитителями, Эль зашептала: — Сейчас вы уйдете и все обдумаете.

И тот из вас, кто первым вернется и развяжет меня, не узнает, что такое месть Эльфины Рейн.

— Да кем ты себя возомнила! — возмутился один из парней, выдавая свой голос, а заодно и акцент. В Глетчерхорне в основном использовался универсальный английский, но студенты прилетали с разных концов планеты, поэтому и речь можно было услышать самую разную.

Грозный похититель говорил что-то еще, стращал и запугивал, но Эль не слушала, потому что на самом деле очень хотела в туалет.

Если бы она знала, что ее похитят, не стала бы пить это проклятое шоколадное молоко! Целый литр уговорила ведь…

Дверь за спиной захлопнулась, мир опять погрузился в темноту.

Эль не знала, сработает ли ее угроза, хотя подозревала, что да: визитеров было трое, а распинался о скорой каре только один. Другие двое таинственно помалкивали, они опасались говорить.