Антисказка. Или бойтесь своих желаний.

И ручку, - крикнула она вслед поднявшейся Дарине, но, поймав её удивлённый взгляд, поспешила исправиться, - Перо, чернила, уголёк, чем там у вас рисуют.

Мила всё это время сидела в спальне и лишь отдалённо слышала голоса, а когда дверь в спальню открылась, впуская Дарину, от волнения оперение заискрилось, выдавая её присутствие в доме. Сидевшие напротив Яга и Василиса заметили вспышку света и со всех ног рванули к дверям. Добрыня успел перехватить Васю, и та брыкалась в его руках:

- Пусти, противный кузнец, я знаю, что она там.

Меня же крепко держал их отец, не давая пробиться к подруге.

- Мила, - закричала я, - Это мы, Алёна и Вася, выходи, не бойся.

- Девчонки, - выпорхнула Мила, - Отпустите, это мои подруги.

Мужчины выпустили, и Василиса, тут же развернувшись, грозно двинулась на Добрыню:

- Тыыы, - угрожающе зарычала она, - Ты украл нашу птичку! Я тебя сейчас бить буду! - отступая, мужчина упёрся спиной в стену, и Василиса тыкала ему пальцем в грудь.

В силу своего маленького роста выше она просто не доставала, и выглядело это весьма комично.

- Вася, всё не совсем так, я сейчас объясню, - только после этих слов разъярённая Василиса отступила:

- Повезло тебе, а то я бы тебя ууух! - погрозила напоследок кулаком.

- Пойдём чай пить, остыл уж, наверное, - усмехнулся он.

Мила с удивлением отметила, что Василиса стала собой:

- А как ты вот, обратно?- полюбопытствовала она, и подруга, покраснев, махнула рукой:

- Давай потом, наедине поговорим? Это очень личное.

- Ну, хорошо, - не стала спорить Жар-птица.

Следующие полчаса мы слушали рассказ Милы о проведённых днях в доме кузнеца. От нашего взора не укрылось то, как кузнец ухаживает за нашей подругой за столом. Какие взгляды она бросает на него, когда думает, что никто не видит.

- Ну надо же, похоже, все мы тут влюбились, - шепнула мне на ухо Василиса.

Пока мы вели беседу с Дариной и Ботко, Добрыня, пересевший на стул у окна, подозвал Милу, и та, взмахнув крылом, приземлилась на подоконник рядом с ним.

- Моя работа по ночам теперь окончена, и сегодня мы не пойдем в кузницу. Нам не удастся поговорить наедине, но мне так много надо тебе сказать, - он печально смотрел прямо в глаза, и сердце Милы замерло от его слов, - Знаю, что ты скучаешь, хочешь вернуться. И я должен тебя отпустить, но если бы ты только знала, как я этого не хочу, - воскликнул мужчина, - Если бы я мог убедить тебя остаться...