Академия Междумирья. Дикая магия и прочие неприятности

– Прости, – прошептала едва слышно, присаживаясь на стерильно-белый пол рядом с парнем. – Я не этого желала. Но когда бы еще мироздание меня слушало…

Ощупав твердое плечо, обтянутое черной материей, я аккуратно тряхнула хавранца. Живой, не каменный, но словно оцепеневший.

– Ты как?

– Необычное ощущение. Интересное, – прохрипел он пропесоченным, шершавым голосом. Точно часть каменной пыли осела внутри. – Я начал понимать, почему спятил Блэр. Это… невыносимо.

– Держи, – протянула ему стакан воды и горсть крекеров.

– Быть живым, но закованным… в мертвую плоть, – бормотал князь задумчиво, игнорируя мои попытки его накормить.

– Какой еще Блэр? – вздохнула, касаясь запястьем хмурого лба. Жара не было, но парень будто бредил.

– Зло моего мира… которое нельзя победить. Лишь закупорить в бутылку, как всесильного джинна, – помрачнел хавранец еще сильнее. – Полагаю, ему примерно так же паршиво. Грех не тронуться.

Тема джиннов и бутылок мне никогда не нравилась. Наследственное. И признаваться в своей природе резко расхотелось.

– Я подумала, ты захочешь пить, – настойчиво тыкала ему в губы стаканом. Те морщились, кривились, но глоток не делали.

– Ты ошиблась, Рита. Сейчас я хочу придушить одну маленькую, рыжую, но крайне…

– Может, крекер? – резво поднялась с пола и отряхнула юбку.

Воздух в главной магической лаборатории был до того неестественным, химическим, что хотелось как можно скорее ее покинуть.

– Вставай. Или завтра познакомишься со злом моего мира. Оно очень дряхлое, рассыпающееся на запчасти, но умудряется все держать в своих трясущихся пальцах, – придав «демону» вертикальное положение, я устало вздохнула.

Ну и денек сегодня… Что ни ночь у Риты Харт – то отборная жуть, в которую никто не поверит.

– Прекращай стоять, как истукан, – взмолилась, заглядывая под черную челку.

– Пожалуй, я все же скорее жив, чем мертв…

– А были сомнения? – подтолкнула парня к выходу.

– Но ты и мертвого поднимешь, – в усмешке почудилось одобрение. – Когда перед магом целая вечность, бывает трудно определиться. То ли это ты живешь, пока весь мир увядает, то ли сам мертвец, закованный в неизменно молодую плоть…

– Представляю, какие мрачные книги на твой прикроватной тумбочке, – я закатила глаза.