Академия волшебства. Элин

Пронизанная артефактами и специальными волшебными щитами, вся территория академии представляла собой своеобразный накопитель энергии, способный как поглощать излишки магической силы, частью расходуя их на поддержание работы всей сложной системы, так и отдавать обратно, быстрее восполняя истощенные молодые организмы. Как итог, с момента пробуждения магических сил, происходившего в среднем в шестнадцать-семнадцать лет, и до того момента, когда волшебники могли без вреда для себя и окружающих находиться в обществе себе подобных или обычных людей, Академия волшебства представляла собой единственное место, условия которого давали шанс как оградить всех от нестабильности дара, так и позволить развивать этот дар наиболее эффективно.

Хотя во второй половине дня посетителей становилось больше, меня никто не беспокоил. Видимо, от пациентов мастера Ллероя меня отгораживала какая-то ширма.

К тому времени, как за окном начинало темнеть, я оставалась единственной пациенткой лазарета.

В эти тягостные часы я мысленно прокручивала обрывки разговоров, пытаясь представить, что же из себя представляет территория академии, но пока картинка не складывалась.

Прежде я никогда не задумывалась о магах и магии. Я считала себя обычным человеком и не видела надобности этим интересоваться. К своему стыду, я не представляла даже того, где собственно находится Академия волшебства, хотя прежде и слышала это название.

Ближе к ночи вновь звучал гонг. О чем именно он возвещал, я представляла смутно, потому что время от времени, через час или несколько часов после гонга, в лазарете вновь оказывались посетители.

В отличие от дневных визитеров, эти вели себя шумно и куда свободнее. Их встречал второй целитель, мастер Киррэ, заступавший на дежурство с позднего вечера и томившийся на своем посту до утра. Но, судя по реакции целителя, этим студентам не возбранялось гулять по территории академии ночью.

Говорили парни шумно, перебивая и постоянно подшучивая друг над другом.

Сколько я ни вслушивалась, а так и не смогла разобраться, чем же занимались эти молодые люди по ночам. Да и имен их я не узнала — между собой они предпочитали использовать прозвища.

Эти посетители уходили с рассветом, а дальше я начинала по новой ждать уборщиц и очередную порцию сплетен.

С каждым днем мне все больше и больше хотелось вырваться из оков неподвижного тела, открыть глаза и хотя бы зал лазарета осмотреть нормально.