Демонический отбор. Захомутать и обезвредить

Мне всё сильнее нравилось это платье, но я так и не смогла определиться: хочу ли надеть его?

Вечером императрица-мать (вполне себе свеженькая, надо сказать, словно и не «хворала» весь день) объявила:

— Завтра состоится бал-маскарад, на который уже приглашены все великие дома столицы. После ужина к каждой из невест моего сына придет модельер, дабы создать маску под ваш наряд. Кстати! Именно во время бала будет объявлено о втором испытании отбора.

В тот момент я поняла: короткое, вызывающее платье и черная, в тон к нему маска, прикрывающая половину лица — это то, что сделает меня по-настоящему незабываемой.

Император на ужин, кстати, вновь не явился, и пустое место во главе стола вызывало у меня странное чувство.

Сожаление, что ли?..

С чего бы?

— Вы невероятно красивы! — ахнула Марис, когда я напялила платье в ожидании модельера. — Откуда у вас оно? Я таких даже не видела! Струится по телу! Ох, как бы я хотела увидеть лицо императора, когда вы придете на бал!

— Так пойдем вместе со мной, — предложила я, думая, что вдвоем не так страшно очутиться среди элиты столицы.

— Правда? — восхитилась девушка и беззастенчиво рванула к шкафу. — А что именно вы мне дадите?

— Выбирай любое, какое понравится, — махнула рукой. — Но вообще планировалось вон то, синее.

Служанка стянула с вешалки платье и прижала его к себе с таким трепетом, что было ясно: обратно мне его уже не вернут.

— Леди Виктория, спасибо вам огромное! — расчувствовалась Марис.

— Могу я задать тебе вопрос? — Я задумчиво прикусила губу, сомневаясь, а надо ли вообще спрашивать.

— Конечно же!

— Невеста великого правителя — какой она была?

Девушка скисла и уронила взгляд в пол, не отпустив при этом платья, которое прижимала к себе как самого желанного любовника.

— Я не должна говорить с вами на эту тему.

— Никто не узнает, — поклялась вполне искренне.

— Наверное, вы правы. Знаете, его невеста… она была очень красивой, но какой-то… м-м-м… неприветливой. Ни с кем не здоровалась, а если видела кого-то из нас, то всегда делала неприятное лицо. Ну, знаете, вот такое, — Марис изобразила скептически приподнятую бровь. — Будто мы не люди, а грязь под ногами, ходим тут, мешаемся. Мы, конечно, про неё все сплетничали.