Ведущая на свет

Окажись он тут, получи он право на реабилитацию, и что мы будем иметь? Ежедневную угрозу для сотен работников. Оказаться на долгом восстановлении от отравления и истощения. И ради чего?

— Сейчас он не охотится, — упрямо повторяю я, стискивая зубы. Не буду я верить в то, что Генри стоит отправить на распятие снова, если сейчас он еще не сделал ничего плохого.

Наверное, Артур надеялся, что до меня дойдет, потому что сейчас из его рта вырывается только измученный вздох.

— Этого мало, Агата, — напоследок замечает он.

Увы. Это мне крыть нечем. Ну, точнее есть чем, но… Я же не могу говорить, что Генри защищал меня от того демона в лондонском переулке. И все-таки неужели это ничего не значит? Неужели это как положительная деятельность не учитывается?

Может, этого просто слишком мало? Или он напакостил где-то по сущей мелочи и убрал положительную динамику?

Нет, все-таки мне очень нужно в архив.

— Идемте, мисс Виндроуз, — у Артура по-прежнему такой тон и вид, будто это я его принуждаю себя провожать, с собой разговаривать. У дверей он останавливается, пропуская меня вперед.

На первый взгляд, штрафной отдел не очень-то и отличается от любого другого лимбийского офиса. Тот же светлый холл, тот же "опен-спейс", будь он неладен, те же работники, склонившиеся над рабочими конторками и стойками, те же заступающие на смену, ожидающие выдачи наряда и простановки метки рабочего дня.

Но ни в одном другом Департаменте Лимба не оборачиваются к дверям, стоит тебе только в них войти.

Как по команде.

И не смотрят на тебя не моргая, так, что сразу становится очень не по себе.

За моей спиной полыхает что-то ярко-белое, слепящее, озаряя сиянием круг в несколько шагов передо мной.

Крылья Артура.

И сам мистер Пейтон безмолвно опускает мне ладонь на плечо, будто…

До меня внезапно доходит, почему он так неожиданно вызвался меня сопроводить, хотя расстояние между штрафным департаментом и зданием головного офиса ДСС было… ничтожным. Ну серьезно, не надорвалась бы я со своей коробчонкой. Так что дело было отнюдь не в том, что мой босс воспитан в лучших традициях английского этикета.

Артур шел сюда, чтобы обозначить, что я под защитой.