Ведущая на свет

Во многом он мне кажется подающим надежды, но вот уровень его озабоченности корректировке вряд ли поддается...

Помысел. То, что не войдет в официальную кредитную сводку, вижу только я. То, что он наверняка допустил нарочно, чтобы передать мне привет.

Ну что ж, и тебе спокойной ночи, Генри…

Если может фантазировать на эту тему — значит, он цел и наверняка не пострадал. Хотя черт его знает. Кажется, он в любом состоянии способен похабничать. Но я верю в хороший исход.

Я откладываю листок обратно на тумбочку, секунду смотрю в потолок.

Понятия не имею, сколько мы с ним так выдержим, выйдет ли у меня хоть что-то из того, что я задумала, но я буду стоять на своем до последнего.

Если я могу помочь Генри не грешить, не светиться перед Чистилищем и избежать ада и распятия — я помогу. Просто потому, что он того стоит. Мне так кажется. Иначе бы я за него не молилась.

А что будет дальше — посмотрим по ходу.

Это последняя мысль, которую я успеваю сформулировать, сон, явно заждавшийся моего внимания, накрывает меня с головой своим черным тяжелым одеялом.

В мелкую рыжую крапинку.

_____________________

[1] для справки, две с половиной тысячи футов — это почти 800 метров по-нашему. С такой высоты прыгают новички-парашютисты.

8. Ангел из моей френдзоны

Я просыпаюсь от стука в дверь. Настойчивого такого стука.

Это бесчеловечно, так со мной обращаться и поднимать меня с постели. Я после вчерашнего выхода в смертный мир ощущаю себя такой разбитой, будто не по Лондону шлялась, а сквозь мясорубку прокрутилась раза два.

Господи, сколько я спала? За окном светло, а по ощущениям — и пяти минут со сжатыми веками не пролежала.

А стук не прекращается, приходится выползти из-под одеяла. Может, это мисс Свон? Пришла и принесла мне, как это выразился Генри, “командировку в ад”?

Свежий лист моей кредитной сводки лежит на тумбочке лицевой стороной вверх. Я беру его в руки, с удовлетворением вижу, что со вчерашнего дня мне от Генри ничего нового на счет долга не прилетело.

Смотрю на рукава своей пижамы, размышляя — достаточно ли прилично выйти прямо в ней, прихожу к выводу, что видом этого фланелевого мешка можно отпугнуть даже Генри и, с третьего раза нашарив шлепанец, ползу к двери.

А за дверью Джон. Ну так я и думала.

Боже, какой он бодрый. Рядом с ним такой сонной и тухлой мне даже стоять оскорбительно.

И Боже, как пахнет стаканище с кофе в его руке.