Ведущая на свет

— Буду очень ждать нашей следующей встречи, Агата Виндроуз, — улыбается Генрих.

То, что он ждет ее, чтобы поймать эту птичку в свои лапы уже насовсем — он проговаривает про себя.

Он хочет этого потому, что в аду Агате не место, а выходов из этой ситуации не существует.

А еще потому, что ему просто этого хочется.

В конце концов, соблазнить девушку, которой очень дорожит святоша Миллер, будет маленькой, но очень приятной местью.

Агата вытягивает пальцы из ладони Генриха, он не препятствует.

Девушка чуть встряхивается, будто сбрасывая с себя наваждение, и оглядывается. Генрих занес ее на крышу дома, относительно невысокого среди местных многоэтажек, но для того, чтобы воспользоваться ключом, ей нужна дверь с замочной скважиной, а такие наверняка найдутся только внизу. И можно было бы сосредоточиться, провалиться вниз, в квартирку кого-нибудь из смертных, ведь, по сути, для них и Генрих, и Агата сейчас были бесплотными духами, но это всегда ходило на грани с риском.

— Ну что, спустить тебя? — тоном джентльмена интересуется Генрих. Он ведь знает, что крылья в смертном мире призывать тяжелее. Ну и лишний раз потискать девчонку он не откажется ни в коем случае.

Агата задумчиво смотрит на него и качает головой. Кажется, она догадывается об истинной стороне его мотивации.

— Да нет, я сама справлюсь, — отзывается девушка и чуть прикрывает глаза, сжимая ладони вместе, будто для молитвы. Да, кажется, это упрощает… Но удлиняет процесс призыва крыльев. Имей Генрих намерение эту дурочку употребить в качестве десерта — он бы успел ее поймать до того, как крылья за ее спиной обрели бы плотность.

Генрих шагает к ней, опускает ладонь на плечо, заставляет замереть. Касается ладонью плотных перьев. Для нее это весьма ощутимое прикосновение, ведь крылья — часть ее души сейчас.

И все-таки грешница. Он было подумал, что девочка — серафим, не меньше, уж больно быстро она очнулась от его яда. Без небесной благодати в крови это было бы сделать сложно, но… Но серафимы, архангелы — эти все сплошь белокрылые.

Крылья Агаты — серые, будто покрытые пылью, а на спине, у лопаток, — множество мелких черных перьев. Лежат плотно друг дружке, будто черная туча на сером небе. Серьезно, однако.