Ведущая на свет

Ну сам на себя пеняй, Генрих Хартман.

Четыре слова призыва святого огня звучат резко, и правый мой кулак окутывается белым огнем и тут же впечатывается демону в живот, заставляя охнуть даже при всей его силе. Без святого огня этот удар для исчадия ада что слону дробина, со святым огнем же он вздрагивает и ослаблет хватку. Достаточно, чтобы я все-таки вывернулась и все той же окутанной белым огнем ладонью, от души и бесконечной щедрости залепила ему пощечину.

Опять-таки, сомневаюсь, что без усиления святой защитой Генри вообще бы эту пощечину заметил.

Демоны его уровня и возраста это посчитают скорее за щелчок по носу, чем за удар. Не больно, но самолюбие уязвляет.

Генри рычит, явно раздосадованный моим ударом. Тем взглядом, что он сейчас на меня смотрит, можно не только гвозди заколачивать, но и бетонные сваи.

— Ты вообще обучаемая? — зло выдыхает Генри. — Я ведь тебе уже объяснил про боль. Тебе так хочется, чтобы я сорвался?

Я скрещиваю руки на груди, раздраженно гляжу на демона.

Он же — в двух шагах от меня, держится за щеку и тяжело дышит, явно пытаясь сделать то же самое, что и я десять минут назад. Выдохнуть.

Но он все еще на меня не бросился.

— Ты знаешь, сколько у меня из-за тебя неприятностей? — ровным тоном уточняю я. Не буду я отвечать на его вопрос, обойдется.

— Ну только не говори, что я не предупреждал тебя, что они будут, — Генри раздраженно качает головой, — ты же понимала, что Пейтон тебе за молитву оторвет голову, это был вопрос времени.

Ага. Понимала. Но даже не представляла, что одной молитвы хватит для того, чтобы освободить демона.

— Зачем ты пришла? — хрипло спрашивает Генри. — Хочешь, чтобы я сказал тебе спасибо? Спасибо, Агата Виндроуз. Так и быть, прощаю, что ты испортила мне вечер. В конце концов, благодаря тебе я не засветился в сводке. Мы закрыли все вопросы, и ты можешь уже убраться к черту или тебя еще что-то интересует?

Какой очаровательный посыл. И какой хороший вопрос.

Зачем я пришла…

Лист кредитной сводки из кармана я достаю чисто из любопытства, мне интересно, изменилось ли в нем хоть что-нибудь.

Или как в том фильме все обстоит дело, когда делай — не делай, ничего не исправишь, и как я ни старайся, но сегодня Генри все-таки закадрит какую-нибудь миссис с далеко идущими порочными намереньями.

Он изменился..

Исчезли строчки про соблазнение замужней, зато прибавилось много других. Длинных.

С моим именем и фамилией в качестве жертвы.